Патриарх вышел за пределы

Новый труд патриарха Кирилла называется «Война. За пределами видимых причин и следствий». Согласно изложенному в нем вероучению, миротворчество богопротивно, а война должна стать бесконечной. 

Команда патриарха Кирилла, которая готовила его новую книгу о «религиозном» оправдании путинской войны, не могла заранее просчитать политический контекст, в котором внезапно окажется название книги. Но Бог, как говорится в библейской книге Иова, «уловляет мудрецов их же лукавством, и совет <замысел> хитрых остается тщетным» (Иов., 5:13). 25 июля президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече с президентом Путиным в Омске сказал, что природа войны против Украины «не совсем понятна для многих, в том числе и для нас». 27 июля начались продажи книги главы РПЦ (цена 750 р., гриф «12+»), и его слова об отсутствии у этой войны «видимых причин» срезонировали с высказыванием одного из последних союзников РФ по ОДКБ и ЕАЭС.

Вероятно, патриарх Кирилл хотел послать совсем другой сигнал. Он расшифровывается уже на первых страницах: война ведется не столько на поле боя, сколько в «метафизическом измерении», а ее цель — не захват территорий, а искупление грехов человечества. Собранная из фрагментов патриарших проповедей и докладов последних лет, книга представляет собой более-менее полновесную религиозную доктрину, которая заменила для Кирилла и его последователей традиционное христианство, провозгласив войну «высшей ценностью» и главным стержнем всей мировой истории. Характерно, что эта «отмена христианства» приурочена к празднику Крещения Руси. Примерно 1040 лет назад князь Владимир провозгласил свою полную покорность заповеди «не убий» и отказ от «права сильного», теперь же патриарх Кирилл признал такие идеи ошибочными, ибо «война священна», а победить должен тот, кто сильнее. Поскольку «самым сильным» на этой земле является Бог, то и победит та сторона, которая привлекла Его на свою сторону. Можно ли это назвать официальным отказом от Крещения Руси?

Диакон Андрей Кураев, лишенный патриархом Кириллом сана, признанный «иноагентом» и изгнанный из России, уловил в названии книги еще одну рифму — с песней Виктора Цоя и группы «Кино» «Война» (написана аккурат в год 1000-летия Крещения Руси — 1988): «Где бы ты ни был, что б ты ни делал — Между землей и небом — война». Эта война, пишет патриарх, «постоянно совершается в течение всего исторического процесса, потому что так или иначе зло бросает вызов Богу». При этом, подчеркивает глава РПЦ, компромисс между воюющими сторонами невозможен, никакой «заморозки» в вечной метафизической войне не будет (стр. 83–84).

Издательский совет РПЦ, презентуя книгу, отмечает, что именно война задает цель бытию России и формирует ее «метафизические рубежи». Наверное, такие рубежи простираются далеко за пределы космоса, но и о чисто земных рубежах РФ патриарх недвусмысленно высказывался через возглавляемый им Всемирный русский народный собор:

Превратившись в патриарха войны, одного из самых радикальных и отвязных ее пропагандистов, Кирилл решительно разорвал с собственным прошлым, в том числе с наследием своего наставника митрополита Никодима (Ротова), благодаря которому он и сделал свою головокружительную карьеру. Никодим был одним из самых активных участников «миротворческого служения» РПЦ, представив в своем докладе «Православное богословие и его отношение к проблематике Пражского христианского мирного движения» на конференции в Карловых Варах в 1962 году целое систематическое «богословие мира». В 1940–80-е годы РПЦ провела десятки миротворческих конференций, апофеозом которых стала Всемирная конференция «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы» в Москве в мае 1982 года, собравшая 590 делегатов из 90 стран мира. Среди выступавших на ней был и тогдашний ректор Ленинградской духовной академии архиепископ Кирилл (Гундяев), и несложно догадаться, что его речь была прямо противоположна его же нынешней апологетике «СВО». Ныне здравствующий митрополит Ювеналий (Поярков) обещал на той конференции, что РПЦ никогда не изменит своей миротворческой позиции:

Выходит, обманул?

Основателю современной Московской патриархии, передавшему ее в полное подчинение органам госбезопасности, митрополиту Сергию (Страгородскому) (1867–1944) приписывают такие слова: «Мне надоело таскаться по тюрьмам! Теперь у меня главный догмат: не сидеть в тюрьме». В своей «декларации» 1927 года Сергий пообещал «полную лояльность» светской власти, объявив все (!) ее радости и горести своими собственными. Патриарх Кирилл не более чем адаптировал эту доктрину, исторически известную как «сергианство», к обстоятельствам зрелого путинизма. Если в РПЦ советской и постсоветской формации и есть что-то религиозное, то это лишь внешний антураж. Внутренне же, по духу, это департамент госбезопасности, со всей его спецификой. Так что удивляться нечему.