Спорный день календаря
28 июля — День Крещения Руси. А 15 июля — День Крещения Киевской Руси. Праздник один, а даты и названия — разные. Лера Фурман разбиралась в нюансах
В основе российско-украинской войны лежит исторический миф. Его можно условно назвать спором о наследии Киевской Руси. Спору посвящен особый праздник — День Крещения Руси, который отмечается и в РФ, и в Украине — правда, по разным календарям: в Украине — 15 июля, в России — 28 июля.
Согласно российскому закону «О днях воинской славы и памятных датах России», с 2010 года в стране на государственном уровне отмечается День Крещения Руси. Он приходится на 28 июля, которое в церковном календаре отмечено как день преставления (смерти) св. князя Владимира Святославича — крестителя Киева (1015 г.).
В Украине этот праздник тоже отмечают, причем с 2008 года, когда соответствующий указ издал президент Виктор Ющенко. Но в связи с переходом Православной церкви Украины на новый календарный стиль, совпадающий с гражданским — григорианским, праздник приходится на 15 июля (разница между григорианским календарем и юлианским, которого придерживается РПЦ, сегодня составляет 13 дней). И называется он несколько иначе: День Крещения Киевской Руси-Украины — День украинской государственности.
Единый вроде бы праздник, посвященный одному историческому событию, стал камнем преткновения в споре двух исторических концепций — москвоцентричной, имперской, и киевоцентричной, национальной, которую в Москве в какой-то момент стали называть «сепаратистской». В споре, который из академической и религиозной сфер перетек на реальные поля сражений и во имя которого за последние четыре с лишним года пролиты реки крови.
Хронология и география
В течение нескольких веков православная церковь в Киеве и Москве датировала Крещение Руси 1/14 августа 988 года. Об этом до сих пор свидетельствует богослужебный устав: на праздник Всемилостивого Спаса и Пресвятой Богородицы, который отмечается в этот день, положено освящать воду — именно в память о «Днепровской купели». «Русский хронограф» начала XVI века пишет о воспоминании Крещения Руси 1 августа как об уже устоявшейся «древней» традиции.
Идея привязать праздник к памяти св. князя Владимира возникла в контексте церковно-политической интриги 2008 года, когда в дни празднования 1020-летия Крещения Киевской Руси-Украины Вселенский (Константинопольский) патриарх Варфоломей по приглашению Виктора Ющенко прибыл в Киев, чтобы провозгласить автокефалию (каноническую независимость) Православной церкви Украины (ПЦУ). Церковно-каноническая независимость от Москвы справедливо рассматривалась кабинетом Ющенко как важнейший элемент цивилизационно-культурной независимости и преодоления имперского наследия.
Предполагаемый день дарования автокефалии — 15/28 июля — и был заранее объявлен государственным праздником. Однако 18 лет назад Москве хватило политических рычагов, чтобы торпедировать проект и сохранить свою церковную юрисдикцию над Украиной. В результате Константинополь предоставил ПЦУ автокефалию уже в новых политических реалиях, десять лет спустя.
На фоне той церковно-юрисдикционной «битвы за Украину» летом 2008 года Архиерейский собор РПЦ обратился к тогдашнему президенту РФ Дмитрию Медведеву с призывом перехватить инициативу и объявить праздник государственным также и в РФ, обозначив преемственную связь российской государственности со св. Владимиром, — чтобы не выглядело, будто такую связь имеет только Украина. Но исполнение призыва собора почему-то затянулось на пару лет, так что историческое первенство за праздник всё же выиграла Украина.
Естественно, что сакральным центром праздника является Киев, в географии которого множество мест, связанных с Крещением Руси: место впадения реки Почайны в Днепр, памятник св. Владимиру на крутом склоне Днепра, раскопки построенной этим же князем Десятинной церкви, наконец, Выдубицкий монастырь, где, по преданию, выплыли («выдубили») на берег сброшенные с Княжьей горы идолы Перуна и других древнерусских богов. Понятно, что в Москве св. Владимир не бывал, поскольку ее в Х веке не было даже в проекте. Поэтому руководство РПЦ вкупе с представителями Кремля отмечают праздник в Успенском соборе, объявленном ими «главным храмом Святой Руси», а затем идут крестным ходом к памятнику св. Владимиру, открытому в 2016 году на Боровицкой площади.
Открывая памятник, Владимир Путин говорил о себе как о продолжателе дела крестителя Руси, делая акцент на «собирании русских земель» и на «единстве народов России, Украины и Беларуси». Такую же риторику воспроизводит патриарх Кирилл, автор утверждения-мема «Россия, Украина, Беларусь — это есть Святая Русь».
Если послушать главу РПЦ и почитать документы возглавляемого им Всемирного русского народного собора, то сложится впечатление, что именно спор о наследии св. Владимира и стал главной причиной «СВО».
«Выбор веры»
О событии более чем 1000-летней давности сохранилось не так много исторических источников, поэтому неудивительно, что оно вызывает массу академических споров, дающих почву для самых разных трактовок. Главный источник — «Повесть временных лет», приписываемая Нестору Летописцу, но дошедшая до нас лишь в составе более поздних летописей XIV–XV веков. «Повесть» рисует красивую историю «выбора вер», которая начинается с визита к еще языческому князю Владимиру в Киев неких мусульманских миссионеров из Волжской Булгарии. Если верить Нестору, то свою антиисламскую аргументацию Владимир свел к фразе: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». То есть Древняя Русь не смогла принять мусульманство из-за запрета на алкоголь, который был чрезвычайно важен на трапезах князя с дружиной, скрепляющих узы военного братства. Сегодня патриарх Кирилл, исполняя «госзаказ», напротив, утверждает, что ислам ближе к православию, чем западное христианство. Но в Киеве Х века его бы точно не поняли. Впрочем, арабский ученый XI века (то есть современник событий) Шараф аз-Заман Тахир ал-Марвази утверждает, что группа русских — послов Владимира — приняла ислам в Хорезме, но каких-то археологических следов этого события не осталось.
Визит поволжских миссионеров подтолкнул князя Владимира к «выбору веры», поскольку архаичное и не кодифицированное язычество явно сдерживало цивилизационное развитие и движение Киева в Европу. ПВЛ описывает беседу Владимира с католическими (вероятнее всего, германскими) миссионерами, которых князь отправил восвояси с утверждением: «Отцы наши не приняли этого», — то есть католицизма. Западные источники содержат сведения о миссии в Киев в середине Х века епископа Адальберта, которого прогнала бабка Владимира княгиня Ольга, уже принявшая к тому времени христианство византийского обряда. Так же Владимир прогнал посланцев Хазарского каганата, государственной религией которого был иудаизм, указав, что земля Израиля у них отнята, значит, Бог их не благословляет.
Единственной страной (и религиозной традицией), куда Владимир сам отправил послов для «выбора веры», была православная Византия, Константинополь — крупнейший город того времени, с населением более 200 тысяч человек, с высокоразвитой культурой, прекрасными храмами и дворцами. Для сравнения: в переживавшем тогда упадок Риме проживало в десять раз меньше жителей. Согласно летописи, главным аргументом при выборе Владимиром православия стала красота богослужения в храме Св. Софии, которую созерцали послы князя: «Не знаем, где были, не небе или на земле». С объективной исторической точки зрения, у Владимира, по сути, выбора не было: Киевское княжество, занимавшее центральную часть торгового пути «из варяг в греки», тогда уже было фактически торговой факторией Константинополя, и в целом Византия конца Х века переживала культурный и политический расцвет — пожалуй, последний масштабный расцвет в ее истории. Отец Владимира Святослав потерпел военное поражение от Византии на Дунае, арабы, болгары и сербы также отступали под натиском Константинополя.
У Киева не было достаточных сил для конфронтации с Константинополем, который, впрочем, и сам нуждался в поддержке киевской военной дружины, которая уже тогда пользовалась хорошей репутацией. Верхушку дружины (старши́ну) составляли приходившие на Русь в течение столетия викинги (согласно «норманнской теории происхождения Руси», они дали само название государству и народу), а среднее и низшее звенья формировали представители славянских племен и степных кочевников — прообраз будущего казачества. Союз Киева и Константинополя был безальтернативен. В качестве бонуса Владимир после крещения в византийской колонии Херсонес (Крым) с именем Василий («царственный», такое же имя носил тогдашний константинопольский император Василий II) получил в жены византийскую принцессу Анну, отказавшись от своего многочисленного гарема.
Конечно, в реальности всё было не так романтично: Василий II с помощью «казаков» Владимира подавил мятеж в собственном войске и в качестве вознаграждения за это пообещал Владимиру Анну. Однако обещание не исполнил, из-за чего Владимир захватил Херсонес и оттуда угрожал императору. Тот в итоге Анну отдал, но потребовал от князя креститься, поскольку отдать византийскую царевну за язычника было бы совсем уж дико.
Современные историки также критикуют «каноническую» версию массового крещения киевлян, а вслед за ними — и «всея Руси».
Согласно археологическим данным, в Киеве, как и в других славянских странах того времени, «новую веру» приняла в основном элита, а чернь — особенно сельское население — крепко держалась за язычество, «старую веру».
Столь характерный для русской культуры пафос «староверия», «древлего благочестия», дал о себе знать уже тогда. Иоакимовская летопись, которую цитирует историк Татищев, утверждала, что Великий Новгород был крещен «огнем и мечом», то есть не добровольно. Другие летописи фиксируют многочисленные восстания язычников в Новгороде, Ростове Великом и в Суздале — вплоть до монголо-татарского нашествия. Религия, в итоге сформировавшаяся в Московии, получила название «двоеверия» — смеси номинально христианской доктрины с языческой обрядовостью и практиками. Наверное, и нынешнюю религию «СВО», насаждаемую РПЦ и отрицающую гуманистические ценности Евангелия — любовь к врагам, миротворчество, — вполне можно назвать «двоеверием».
Право на имя
Судя по скромным анонсам, пышного празднования Дня Крещения Руси в современной РФ на пятом году «СВО» не планируется. Все российские праздники по понятным причинам сдулись: «редуцированный» парад 9 мая, застенчивое построение перед Путиным в питерской подворотне на день ВМФ или фактически отмененный День России 12 июня.
Когда День Крещения Руси только внедрялся в российские календарь и идеологию, на него возлагались большие имперские надежды. Пророссийский киевский рок-музыкант Олег Карамазов (его нынешнее местонахождение неизвестно) возглавлял международную организацию «День Крещения Руси» и устраивал грандиозные концерты на Майдане под уже цитировавшимся лозунгом «Россия, Украина, Беларусь…». В организацию входили представители структур Московского патриархата, а гостем мероприятий был Юрий Шевчук. В годы правления Януковича под эгидой празднования в Киев приезжал патриарх Кирилл, а из России привозили «для поклонения» разные святыни. Главной идеей того праздника оставался сформулированный еще дореволюционными и укрепленный советскими историками тезис о том, что после монголо-татарского нашествия «центр Руси переехал из Киева в Москву», поэтому современные Киев и Украина в целом — это часть москвоцентричного «русского мира» — «катехона», то есть гаранта сохранения неповрежденного православия.
Полномасштабные военные действия, начавшиеся 24 февраля 2022 года, показали цену этих идеологем. Современные исторические оптики в РФ и в Украине не совпадают почти целиком. Еще в речи Виктора Ющенко на День Крещения Киевской Руси-Украины в 2009 году провозглашалось: святой Владимир — «один из основателей и покровителей нашей государственности». Главные смыслы праздника были сформулированы так: «преемственность тысячелетней истории Украины»; «неделимость украинского народа и его единство вокруг идеи сильного государства»; «соборность украинских земель вокруг… Киева», его «цивилизационное влияние на соседние земли и народы»; «единство государственного и духовного начала». То есть никуда из Киева государство и народ не переезжали, просто в XIII — XVII (а отчасти и в ХХ) веках они развивались в ином, европейском, прозападном русле, нежели княжество-царство-империя в Москве и Петербурге, унаследовавшие скорее золотоордынский, чем древнерусский архетип.
Благодаря войне в повседневном обиходе украинцев эпитет «русский» приобрел исключительно негативный оттенок. Однако в академической среде признается, что этот эпитет, равно как и название страны — Русь, был «перехвачен», «украден» Московией. Классик украинской исторической науки академик Михаил Грушевский утверждал: украинцы — «народ, у которого украли историческое название».
Характерно, что вплоть до раздела Речи Посполитой в конце XVIII века земли нынешней Западной Украины, входившие в состав польского государства, назывались «воеводством руським».
Этот же корень сохранили в своем этнониме карпатские украинцы — «русины». Нынешних же русских (великороссов) в украинской и, шире, западной традиции было принято называть «московитами». Однако с того момента, когда могучая империя с новой столицей в Петербурге официально наименовала себя Российской, украинцы постепенно перешли к такому самоназванию, которое больше подчеркивает их отличие от «большого брата», стремящегося их покорить и ассимилировать. Но вот церковный, литургический язык, являющийся особенно архаичным, хранит память об особых украинских правах на топоним «Русь»: предстоятель непризнанной РПЦ церкви Киевского патриархата до своей смерти в марте этого года носил титул патриарха Киевского «и всея Руси-Украины».
Основатель киевского Института евроатлантического сотрудничества и бывший министр иностранных дел Украины Борис Тарасюк в преддверии нынешнего праздника вновь напомнил о праве Украины вернуть себе историческое название «Русь» (может быть, в формате «Русь-Украина»). Удивительно, но у российской пропаганды, которая приложила много сил для раскручивания доктрины «единого народа», такие заявления вызывают раздражение. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова по этому поводу привычно поиронизировала, а депутат Госдумы, бывший одессит Анатолий Вассерман, обозвал концепцию Руси-Украины «галимой липой».
Споры об историческом наследии и «праве на имя» в современном мире ведут многие народы: можно вспомнить недавнюю историю с принуждением Македонии к переименованию государства (потому что «истинная Македония — это Греция») или тянущийся спор КНР и Тайваня о «праве на китайскость». Однако списывать на споры такого рода нанесение массированных ударов по мирным городам — это чистое средневековье, варварство.
«Для того ли крестилась Русь», чтобы люди, называющие себя наследниками этого крещения, убивали других его наследников?
