Смех, страх и одиночество

Представляя свой дебютный полнометражный фильм «Медовый месяц» на Венецианском фестивале в 2024 году, актриса и режиссер Жанна Озирна говорила о том, что, «когда летят снаряды, процесс создания кино кажется незначительным, кино — это способ осмысления реальности, оно пробуждает эмпатию и создает эмоциональную связь, но оно не сражается, для этого нужны дроны и снаряды». Прошло два года, а статус-кво российско-украинской войны остался прежним: снаряды летят, мирные жители погибают, украинская армия несет огромные потери, а кинематографисты документируют происходящее внутри страны.

На пятый год войны европейское фестивальное движение медленно дистанцируется от украинского кино: в предыдущие годы такие крупные кинофестивали, как Берлинский, Каннский или Венецианский, находили в своих программах место для нескольких украинских фильмов. Конечно, всегда это были фильмы о войне. В этом году в Берлине представили «Следы» Алисы Коваленко, в Венеции — короткий метр Павло Шпегуна «Тишина» в программе «Горизонты» и «Камуфляж» Микиты Гибаленко в независимой, отдельной от фестиваля, программе «Дни авторов». В Каннах показывали «Весну» литовско-украинского режиссера Ростистава Кирпиченко, совместный проект Литвы, Франции и Эстонии. Возможно, это просто результат работы отборщиков фестивалей категории «А» конкретно в этом году, но со стороны это похоже на усталость от украинской темы.

Фестиваль украинского кино в Берлине призван напомнить, что у самих украинцев права на усталость нет. Но месседж трех просмотренных мной фильмов (в программе присутствовали еще и упомянутые выше «Следы» и «Камуфляж», о которых мы писали раньше) не только оглушает, но и дает надежду.

Документалистка Елена Максьом в феврале 2022 года собиралась изучать иностранные языки, поехать к Тихому океану, закончить фильм о домах престарелых в Украине, лучше заботиться о своей матери и, возможно, самой стать мамой. Но началось полномасштабное вторжение России в Украину, и Максьом пошла на фронт. Чтобы сохранить свое ментальное здоровье, рассказала она на Q&A после показа, она начала снимать своих сослуживцев на камеру. Так началось создание фильма «Не спрашивай, убивала ли я» (англ. Don’t Ask Me If I Killed, укр. «Не питай мене чи я вбивала»). Он стал фильмом закрытия фестиваля.

«В первый же день, когда я попала на передовую в Луганской области, мы начали терять людей. Мне не хотелось, чтобы память о них была тяжелой, вдруг мне пришлось бы делиться этим с их матерью или сестрой? Я пыталась создать безопасное пространство: “Смотрите, ребята, мы отправляемся на очень сложное задание и можем оттуда не вернуться. Но мы снимаем фильм, я отправлю этот жесткий диск своему другу и продюсеру в Румынию, и, возможно, он сделает из этого что-то хорошее, кто-то в мире увидит нас, и ему будет хоть немного не всё равно”. Война — очень сумбурный опыт, в голове каша, память пытается вытеснить всё, что ты видишь на передовой. Я бы никогда не хотела показывать это зрителям. Но я хотела показать своих ребят. Большинства парней, кого вы видите в фильме, уже нет в живых — их убили россияне, но для меня они живы».

Фильм Максьом — съемки с 2022 по 2025 год с линии фронта, сделанные в перерывах между боями, его можно давать диптихом к «2000 метрам до Андреевки» Мстислава Чернова. Там, где Чернов показывает бой, снятый на камеру GoPro, Максьом показывает, как она делает зарядку, а 19-летние новобранцы готовят торт из коржей и сгущенки. Сначала думаешь, что мы уже не раз видели и блиндажи, и ранения, и тяжелый военный быт, но Максьом направляет камеру на себя — единственную женщину в своей бригаде, и это дает ее перспективе свежесть, новизну и звенящую современность. Это портрет молодой женщины в условиях жесточайшего испытания. Максьом не размышляет и не рассуждает, почему она пошла в армию, как будто это кажется ей излишним, вместе с тем ее рассказ абсолютно лишен любого пафоса — она часто спрашивает себя, в чем смысл ее действий, она танцует на камеру так, как будто никто на нее не смотрит, говорит, что каждый месяц в армии ощущается как десять лет и каждый день каждого месяца ощущается как десять лет.

Камера Максьом запечатлевает моменты, полные такой нежности и искренности, короткие разговоры с местными жителями в приграничных от линии фронта районах, в ее общении с мамой, в разговорах с парнями из ее бригады. «Ты помнишь своего первого убитого россиянина?» — спрашивает она сослуживца, молодого паренька. Он помнит — он помнит всё, имя, возраст, роту, он носит магазин убитого со своим автоматом. Он не забудет его никогда. В другом эпизоде Максьом встречает пожилую женщину, не уехавшую из-под обстрелов. Она ходит в футболке с надписью Porn Star. Максьом спрашивает ее, как зовут ее кошку. «Ольга Николаевна». — «Да нет, не вас. Кошку как зовут?» — «Ольга Николаевна». — «Кису так зовут? Не может быть. Ольга Николаевна — это вы?» — «Да, это я».

Из таких моментов рождается не просто кино, рождается жизнь. Не только погибшие парни из ее бригады, но все, кого сняла Максьом, живы внутри ее фильма — от этого он становится еще больнее.

О вынужденном одиночестве рассказывает и другая фестивальная картина «За победу!» (англ. To the Victory! укр. «За перемогу!») Валентина Васяновича. Это художественный фильм, который я бы скорее назвала автофикциональным. Главный герой фильма — режиссер Валентин Васянович, это кино о кино, и самое главное — комедия (по-настоящему смешная, небольшой зал берлинского кинотеатра Il Kino не один раз в голос смеялся над курьезами в жизни главных героев). Ближайшее будущее, война закончилась, Украина восстанавливается, в ней осталось 30 млн жителей, 12 млн, большинство из которых женщины и дети, остались в эмиграции. Такая ситуация и в жизни главного героя Валентина: его жена с дочерью живут в Австрии, он с сыном — в Киеве. Жена его лучшего друга живет с дочкой в Испании. Возвращаться они не собираются. Васянович снимает фильм о том, как он снимает фильм о том, как война разделила семьи, и пытается с помощью юмора это отрефлексировать. Васяновичу удалось снять фильм о маскулинности и мужской общности без претензий на создание манифеста, в фильме почти нет женщин, есть режиссер, его сын, его отец и лучший друг, но они не рассматривают себя отдельно от женщин — они смотрят туда, где когда-то была их семья, а теперь стало пусто. Васянович не боится показать их, и в особенности себя, нелепыми, смешными, травмированными. Он не отвечает на вопрос (да и разве есть такая задача у кино?), он рассказывает о боли через шутку, наделяя ее терапевтическим эффектом. Как бы больно нам ни было, какой глухой и высокой ни была бы стена, в которую мы уперлись, мы всё еще можем посмеяться над этим. И над собой. И тогда станет легче.

Фильмом открытия фестиваля организаторы выбрали документальную ленту режиссера Ольги Черных «Иллюзия тихой ночи» (англ. The Illusion of a Quiet Night, укр. «Ілюзія тихої ночі») — экспериментальный фильм, снятый 40 профессиональными операторами и включающий любительскую съемку жителей из разных регионов Украины. Идея фильма — запечатлеть в кадре одну-единственную ночь и ее события в разных уголках Украины: 27 июля 2025 года. Танцы в ночном клубе, схватки в провинциальном роддоме, мальчики жарят зефирки на огне, идет разведка боем, взрывы, военный с тяжелым ранением курит на балконе в предрассветных сумерках. В отличие от фильмов Максьом и Васяновича, у «Иллюзии тихой ночи» нет близкого, камерного приближения к герою, постепенно раскрывающемуся перед зрителями, эта картина с большой амбицией и большой дистанцией — фреска с изображением Украины, на которой пульсируют ее токи, — где-то они налились кровью, где-то отбивают бит на танцполе. На дискуссии после показа режиссер рассказала, что нормальность киевской жизни с ее кафе, ресторанами и ночными клубами не игнорирует войну. Те, кто служит на фронте, приезжают в увольнительную — идут в кафе или танцевать ночь напролет в клуб. Жизнь и война слились, и люди живут, чтобы бороться, и борются, чтобы жить.