«Самая несправедливая думская кампания»

Невиданные масштабы закрытости

К восьми вечера 20 сентября двери избирательных участков закрылись. ЦИК начал публиковать первые итоговые подсчеты, а вот участники наблюдения и оппозиционных кампаний только выдохнули, пережив три дня давления, общения с полицией, вбросов, вскрытия сейф-пакетов и подделок явки.

Проект «Атлас выборов» в своем обзоре первого дня голосования насчитал к вечеру 18 сентября 518 сообщений о возможных нарушениях и инцидентах, 187 из них поступили непосредственно в первый день из 32 регионов. Самой распространенной категорией за первый день стали нарушения прав наблюдателей.

— Какого-то общенационального кризиса избирательной системы не произошло, хотя конфликтных эпизодов хватает, — говорит политтехнолог Илья Гращенков. По его словам, больше всего сообщали о многочисленных недопусках и удалениях наблюдателей КПРФ и «Яблоко», а в Москве отдельной проблемой стала выдача бумажных бюллетеней.

Именно в Москве в последний день наблюдались самые заметные эпизоды кампании. На протяжении нескольких часов 20 сентября на участках не выдавали бумажные бюллетени якобы из-за сбоя системы электронных списков. Избирателям предлагали проголосовать через ДЭГ; у некоторых участков образовались очереди. Позже выдачу бюллетеней восстановили.

«Атлас выборов» в докладе пишет, что участки препятствовали выдаче бумажных бюллетеней и в пятницу, и в субботу, а в воскресенье сбой электронной системы удобным образом пришелся на время, когда на участки пришла значительная часть протестно настроенных избирателей.

В федеральной системе ДЭГ в первый день к полудню проголосовали 49% подавших заявления, а к концу дня — около 70%, то есть 2,8 млн человек из 4 млн. «Атлас выборов» обращает внимание на то, что пик пришелся на первые полтора часа после открытия системы — это может быть знаком того, что в ДЭГ снова согнали административно зависимых наблюдателей, которые массово голосовали в начале рабочего дня, в 8 утра, с рабочих мест.

Электоральный эксперт Станислав Андрийчук обращает внимание «Ветра» на абсолютную непроверяемость любых результатов, которые показал ДЭГ.

— У нас есть две системы ДЭГ — Департамента информационных технологий и от «Ростелекома»; ни в одной из них нельзя доказать присутствие фальсификаций. Есть куча свидетельств очень странного поведения систем, похожего на фальсификации, которые никак не объясняются. Но ничего доказать в суде нельзя. Это следствие непрозрачности систем, — говорит Андрийчук.

По его словам, фактически все голоса ДЭГ — около 4 млн — проходят через один-единственный ТИК ДЭГ, комиссию из 12 человек.

Политолог Александр Кынев считает, что сам масштаб закрытости нынешней кампании делает привычные оценки нарушений мало применимыми — конкуренция на думских выборах сократилась, права наблюдателей были урезаны, а контроль стал значительно сложнее.

— Это была самая несправедливая и зарегулированная думская кампания, — говорит Кынев.

Второй день обозначил новые расхождения между наблюдением и данными комиссий. В Петербурге наблюдатели на одном из участков насчитали 268 проголосовавших, тогда как УИК указала 555. В Краснодаре комиссия сообщила примерно о 500 досрочно проголосовавших, хотя в списках отметки стояли примерно напротив 50 человек.

19 сентября в Коми на участке № 62 обнаружили 48 бюллетеней с уже проставленными отметками за «Единую Россию». Этот эпизод подтвердила глава ЦИК Элла Памфилова; материалы были переданы следователям. В Марий Эл после сообщения о возможном вбросе бюллетеней нескольких членов комиссии отстранили от работы. В Якутии председатель и его заместитель были отстранены после вскрытия сейф-пакета.

В ожидании отмашки из ТИКа

Такие вскрытия вообще стали одним из символов этих выборов. Марина (имя изменено), координатор наблюдения в одном из северных городов России, говорит, что главные проблемы начинались не во время самого голосования, а именно вечером, когда нужно было упаковывать бюллетени первого дня в сейф-пакеты.

По ее словам, наблюдателям часто не давали копии актов, не позволяли нормально фиксировать упаковку, а сами пакеты часто никак не опечатывались и хранились без сейфов и в помещениях, куда легко проникнуть, — в грубое нарушение всех правил. Она отдельно подчеркивает: можно только предполагать, что происходило с сейф-пакетами по ночам, поскольку непосредственно увидеть это наблюдатели не могли.

Марина рассказывает, что после закрытия участков «тройки» из председателя комиссии, его заместителя и секретаря нередко прогоняли всех и оставались внутри после закрытия участка, в нарушение постановления ЦИК о многодневном голосовании.

— И никто не знает, что они там могли делать, — говорит она.

Сами факты того, что эти сотрудники оставались на участках, по ее словам, наблюдатели фиксировали очень много раз. Так или иначе, на многих сейф-пакетах были грубые следы вскрытия, а внутри них — аккуратные и свежие стопки сотен однотипно заполненных бюллетеней с голосами за партию власти.

— Ты ушел с участка, у тебя было 119 человек, а ты на сайте ЦИК видишь 200, — описывает она.

При подсчете голосов, говорит Марина, не было даже видимости соблюдения процедур. Члены УИКов, по ее словам, постоянно звонили в ТИКи, ожидая указаний и «отмашек». Речь шла не просто о консультациях по формальным вопросам — они, говорит Марина, согласовывали с ТИКами свои подсчеты (такая же система, как писал «Ветер», работала в этом городе и на президентских выборах. — Прим. ред.)

На одном из участков, рассказывает координатор наблюдения, комиссия вслух обсуждала, какие цифры указывать по явке: реальные данные по выданным бюллетеням или показатели, которые ранее передал ТИК.

— Они настолько тупые, что гласно всё это проводили, — говорит она.

Политик Борис Надеждин рассказал «Ветру», что также зафиксировал случаи завышенной явки. На участках в Подмосковье, где присутствовали его знакомые наблюдатели, реальная явка была примерно в 35%, тогда как общероссийская официальная цифра приблизилась к 60%.

— Если бы она [реально] составляла около 60%, возможностей для фальсификаций было бы намного меньше, — говорит Надеждин.

«Откровенно наплевательские выборы»

Чтобы скрыть общефедеральные масштабы фальсификаций, властям критически важно было не допустить туда как можно больше наблюдателей. Авторы второго доклада «Атласа выборов» утверждают, что в первый день с участков были удалены около 1,5 тыс. наблюдателей, главным образом от КПРФ и кандидатов «Яблока» — с угрозами, давлением со стороны полиции, незаконным недопуском до документов.

— Это очень жесткие выборы в плане фальсификаций, они откровенно наплевательские по отношению ко всяким нормам касательно наблюдателей, — говорит электоральный эксперт Станислав Андрийчук. По его словам, наблюдателей удаляли с участков, кандидатам «резали колеса», а в некоторых случаях даже похищали. Он также говорит о многочисленных свидетельствах административного контроля за тем, как именно голосует человек.

Отдельная часть этой истории — досрочное голосование. В 12 прифронтовых регионах выборы растянули на дополнительные сроки из-за соображений безопасности. В результате, как отмечает Андрийчук, речь шла о территориях, где живет около 18 млн избирателей, при этом наблюдение за этими выборами организовать было фактически невозможно.

Собеседники «Ветра» в парламентских оппозиционных партиях оценивают выборы в схожем ключе, но несколько разнятся в настрое.

— В партийном штабе в ночь итогов ничего не было запланировано, никаких мероприятий. Насколько известно, [Владислав] Даванков собирался провести ночь в администрации президента, — говорит источник в аппарате партии.

В партии, по его словам, кампанию изначально считали «бестолковой», так как партии «фактически ничего не разрешили», и тем не менее, ее результатами «Новые люди» умеренно довольны: с 5,32% в 2021 году они поднялись до примерно 7,96% сейчас.

Гращенков, которого СМИ ранее называли одним из идеологов «Новых людей», также отмечает, что несмотря на обилие конфликтных эпизодов какого-то единого общенационального скандала, который бы полностью делегитимизировал выборы, не случилось.

— Потенциал именно массового уличного протеста на данный момент не просматривается. Гораздо вероятнее локальные юридические и политические конфликты — жалобы, пересчеты, суды и споры вокруг конкретных участков и округов, — отмечает Гращенков.

В КПРФ настроены более воинственно. Собеседник, сотрудничающий с рядом кандидатов партии, говорит о том, что партия фиксировала массовое привлечение бюджетников, «карусели», давление на наблюдателей, незаконную агитацию «Единой России» прямо на избирательных участках. По его словам, у партии есть все основания считать эти выборы нелегитимными, но он не уверен, что руководство решится в итоге это озвучить.

Глава «Яблока» в Татарстане Руслан Зинатуллин также говорит, что эти выборы в плане нарушений были хуже всех предыдущих, во всяком случае, в отношении его партии. На него самого прямо на избирательном участке напал кандидат от «Коммунистов России» Альфред Валиев — разбил ему нос и порвал рубашку.

— Кошмарили наших наблюдателей: запугивают, провоцируют на конфликты. Списки наблюдателей подаются за три дня, на другие участки их не поставить. В субботу на меня было совершено нападение: не помню, чтобы кандидаты в депутаты раньше с таким сталкивались. Наши ролики не пустили по телевидению. Из-за них зачем-то обратились в ЦИК, можно ли их транслировать. ЦИК на обращение не ответил, хотя сам говорит, что ответил: в результате, роликов наших кандидатов в эфире не было. На участках не выдают копии актов по голосованию за предыдущие дни, есть и другие нарушения, — перечисляет Зинатуллин.

Авторы: Дмитрий Сидоров, Александр Троицкий