Нам не нужна Малая Токмачка

Судья Верховного суда Кириллов в течение восьми часов имитировал право. Получал «служебные документы» от тайной полиции и в итоге снял с выборов антивоенную партию «Яблоко». Уровень поддержки «Яблока», который партия получила в последние дни, подтвердил социологические данные: большинство жителей России в 2026 году выступает за скорейшее завершение войны. Россия продолжает агрессию вопреки своему народу. Чиновники и депутаты, если бы они были склонны к рефлексии, переживали бы сегодня синдром самозванцев.

Дискуссия о поддержке «Яблока» упустила из вида самое важное. Дело, разумеется, не в прошлых разочарованиях, связанных с «Яблоком» и ее основателем. И не в том, был ли у «Яблока» шанс устроить маленькие опрокидывающие выборы и пройти пятипроцентный барьер. Совсем никакого практического смысла нет в электоральной волчьей цитате «нельзя играть в карты с шулером», которой рутинно обосновывают политическую апатию. Эксперты по выборам почти единогласно подтверждают, что путинская избирательная практика строится именно на контролируемой деполитизации, когда подневольные группы населения ходят голосовать, а граждане остаются дома.

Если одни кандидаты могут говорить про мир, то почему бы не задать вопрос об этом другим и даже самому президенту? Если человек боится будущей мобилизации, то не логичнее ли ему убедить близких голосовать за тех, кто собирается ее остановить? Как такая агитация затронет семьи мобилизованных в 2022 году и студентов, которых сейчас пытаются вербовать в армии? Не повлияет ли она не только на некоторые трудности в подделке результатов выборов, но и, например, на готовность российской армии выполнять приказы?

По тем же причинам в России действует военная цензура и статьи о «дискредитации армии»: у пропаганды нет аргументов в пользу продолжения войны. Даже Леонид Слуцкий был вынужден рассуждать о том, что «Яблоко» — это якобы партия капитуляции. Он провозгласил, что ЛДПР не хочет повторения Брестского мира. Этот отечественный нелетающий ястреб признал, что четыре с половиной года войны не дали плодов, которые можно преподнести как победу. И что, следовательно, перемирие, заключенное без предварительных условий, грозит самозванцам штормом.

У курса на продолжение войны нет социальной поддержки за исключением спецслужб, военных пенсионеров и наемников, воюющих (как и спецслужбы) за деньги. Молодые люди, собравшиеся у здания Верховного суда, писали на листах бумаги «Нам не нужна Малая Токмачка». Они одновременно высмеивали неудачливый кремлевский империализм и всерьез отрекались от любых территориальных завоеваний. Характерно, что поддержать борьбу депутата Алексея Журавлёва, подавшего вместе со своей карманной партией иск к «Яблоку», к суду никто не явился.

Опыт российской истории учит понимать брусиловский ядерный прорыв так.

Согласно апокрифу, накануне русской революции Ленин в Цюрихе коротал время за партиями в шахматы с дадаистом Тристаном Тцара. Политэмигрант-радикал и представитель авангарда в искусстве сошлись в нейтральной Швейцарии, потому что в ней обладатели всех паспортов могли открыто выступать против войны.

Более респектабельные политические движения того времени, как и художественные школы по всему континенту, практиковали националистический угар. Композитор Арнольд Шенберг, надевший форму австрийской армии, к примеру, призывал очистить музыку от галльского духа в лице Стравинского. Война как массовое уничтожение людей овладела умами национальных элит и считалась нормой.

Наступивший затем год русской революции целиком укладывается в логику народного отторжения войны. Революция началась не только со знаменитых хлебных бунтов, но и с отказа Петроградского гарнизона отправляться на фронт. Провал Временного правительства был следствием «революционного оборончества», то есть попыток продолжить войну ради «геополитических обязательств» и вопреки воле людей.

Единственной партией, выступавшей против войны и принявшей декрет о мире своим первым решением после прихода к власти, были большевики. Последующие события почти полностью стерли память о Первой мировой как детонаторе империи. Ее официальным названием была «Вторая Отечественная», либеральные публицисты тогда же впервые ввели в оборот термин «Великая Отечественная война». Крестьянская императорская армия бежала с фронта в течение всего 1917 года, предлагая тем, кто интересуется геополитикой, помереть в окопах самостоятельно. Это сопровождалось взрывом насилия, описанным в многочисленной литературе: от «Окаянных дней» Бунина до «Салон-вагона» Соболя. Истоком и смыслом русской революции было ПТСР.

При этом, как известно, антивоенная позиция Ленина была весьма специфична. В брошюре «Социализм и война», опубликованной в 1915 году, он дал обоснование перехода империалистической войны в гражданскую и с наслаждением писал о диалектических преимуществах насилия. Он вдохновлялся Гражданской войной в США и впоследствии смог воплотить свои идеи на практике. Если бы покойный Евгений Пригожин был теоретиком, они нашли бы общий язык во время марша на Москву.

Последние недели на острие истории стояла классическая «буржуазная пацифистская партия», что отражает изменение социальной структуры России. Революция 1917 года была сделана двадцатилетними людьми, вырванными войной из своей повседневности, в молодой, неграмотной и очень бедной стране.

Медианный возраст жителя современной России составляет 40,7 лет, он сопоставим с возрастом жителей других европейских стран. Председатель «Яблока» Николай Рыбаков, апеллируя к судье, повесившемуся на телефонном проводе, заявил, что его избиратели просто не хотят умирать.

Изоляция «Яблока» и планируемые на осень зверства вряд ли сделают большинство россиян активными сторонниками войны. Значит, поход Путина против людей, которые хотят жить, будет оставаться источником политического напряжения. Все знают, что антивоенные настроения есть, но замечать их и пытаться представить легально запрещено.

У здания Верховного суда ели яблоки и пели о том, как «ночь пройдет, наступит утро ясное». Насчет ясного — есть сомнения.