Партий много, кнопка одна

Не время для дискуссий

14 декабря 2023 года, перед долгожданными зимними каникулами, Госдума собралась на с виду типичное заседание. За два с половиной часа депутаты проголосовали за 125 вопросов: новые выплаты для семей погибших на «СВО», очередные ограничения для иноагентов и еще множество законопроектов на темы от импорта племенного скота до контроля валютных активов. В среднем рассмотрение одного вопроса заняло 1 минуту 9 секунд.

Такая выдающаяся скорость принятия законов — абсолютный рекорд завершившего свою работу восьмого созыва (по сравнению, как минимум, с двумя предыдущими). Даже «бешеный принтер» — легендарная дума шестого созыва — в 2011–2016 годах работала чуть-чуть медленнее.

К такой выдающейся дисциплине и эффективности Госдума шла не менее чем последние 10 лет. С 2003 года у «Единой России» — большинство в парламенте. Это означает, что партия власти может принимать любые законопроекты, не ставя в известность другие фракции. Однако как минимум с шестого созыва спикер Вячеслав Володин начал бороться еще и за дисциплину, чтобы законы принимались быстро и без разговоров.

С 2016 года депутатов начали лишать мандатов за прогулы, ввели штрафы за пропуски каждого заседания, в 2017 году — предписали согласовывать с правительством законопроекты, которые влекут рост бюджетных расходов. В итоге пиар-инициативы депутатов начали отклонять без рассмотрения.

Теперь депутаты штампуют законопроекты как типографский станок. В восьмом созыве Госдума приняла рекордное количество законов — 2979. Одобрены рекордные же 49% рассмотренных законопроектов.

— Чем выше политическая субъектность парламента, тем медленнее и менее дисциплинированно он будет рассматривать и принимать законопроекты, потому что он будет политически конкурентен внутри и будет ощущать свою ответственность перед избирателями, от которых зависит их [депутатов] переизбрание, вовне, — объясняет политолог, приглашенный эксперт Центра Карнеги в Берлине Екатерина Шульман. — В нашем случае мы видим, как последовательно от созыва к созыву ослабевает связь между избирателем и депутатами. Их подлинный избиратель — администрация президента. Её и надо впечатлять. Как её впечатлить? Не дискуссиями, не созданием коалиций, не сложными согласовательными процессами, а “ритмичной” работой, быстрой штамповкой законов без возражений.

Более половины (58%) законопроектов Госдума приняла в ускоренном режиме, то есть в двух или трех чтениях за один день. Хотя в регламенте Думы говорится про принятие законопроектов сразу в двух чтениях в «исключительных случаях». Даже созыв «бешеного принтера» принял в таком режиме меньше: 54% законов.

Например, под занавес созыва, 22 июля, сразу в двух чтениях был принят репрессивный закон о «лишении гражданства» уехавших россиян, если они преследуются в России. Депутаты даже не обсуждали саму инициативу, ограничившись прослушиванием выступления спикера Вячеслава Володина. В первую очередь, новый закон направлен против политических эмигрантов. Их лишат консульских услуг, доступа к российским банкам, Госуслугам и прав распоряжаться своим имуществом в России.

Два законопроекта были внесены в парламент, прошли Совет Федерации и были опубликованы президентом в один день. Это договоры о дружбе с Донецкой и Луганской «народными республиками», принятые 22 февраля 2022 года, за два дня до нападения на Украину.

Еще 26 законов было принято менее чем за неделю, включая законы об аннексии четырех регионов Украины, о присвоении статуса ветеранов участникам войны и об освобождении от уголовного наказания при отправке на фронт. Для сравнения: в прошлом созыве в недельный срок приняли всего пять законов.

Проходные законы

В самом начале работы восьмого созыва, еще до войны, депутат от «Единой России» Евгений Марченко вдруг проголосовал против принятия закона о бюджете. Это стало полной неожиданностью для руководства фракции. Его тут же исключили из партии. Согласно уставу, депутаты обязаны голосовать так, как решила партия, объяснил тогда замсекретаря генсовета «Единой России» Евгений Ревенко. В списках зарегистрированных кандидатов на сентябрьские выборы девятого созыва Марченко уже не значится.

Отступление от партийной дисциплины в Госдуме жестко карается. Война и появление электронного голосования, которое легче фальсифицировать, сделали рядовых депутатов еще более зависимыми от фракционного начальства и администрации президента. Если раньше у нелояльных депутатов был шанс пробиться в Думу самовыдвиженцами, то теперь проявление нелояльности — крест на политической карьере.

— Нарушение дисциплины — это теперь государственная измена, — говорит Екатерина Шульман. — [На взгляд депутата, это] не просто “создаёт какие-то риски для моего одобрения на Старой площади, но я всё равно изберусь, потому что я популярен в своём округе”. Такая логика могла быть у предыдущих созывов, вплоть до шестого и в отдельных случаях даже седьмого. В восьмом созыве это уже невозможно: никаких избирателей больше не существует, они практически повсеместно заменены электронными единичками. Поэтому весь смысл существования депутата состоит в том, чтобы понравиться администрации президента, а к концу созыва — уже и ФСБ-шным кураторам, потому что Вторая служба ФСБ всё больше и больше отбирает у политического блока администрации его бывшие прерогативы.

Исполнительная власть не скрывает свое участие в работе Госдумы. Из 2979 принятых законов 1515 внесло правительство, а еще 109 — президент. Итого: большая часть принятых законопроектов (55%) официально написаны не депутатами.

Правительственные инициативы одобряют в 93% случаев. Президентские — в 100%. Инициативы всех остальных — в 31% случаев.

Законопроекты, внесенные исполнительной властью, рассматривают в приоритетном порядке. Президентские инициативы в медиане проходили путь от внесения до опубликования за месяц. И этот срок сократился почти в три раза за последние три созыва. Правительственные законопроекты принимают за 4,5 месяца, тогда как медианный срок для законопроектов всех остальных инициаторов превышает 7 месяцев.

Все «за»

Начало войны заставило депутатов еще ярче демонстрировать свою лояльность. И это касается всех партий, не только «Единой России». К примеру, изображающие оппозицию «Новые люди» голосуют за принимаемые законы почти так же, как «Единая Россия», даже активнее других парламентских партий.

Единственная реальная оппозиция, которая не поддержала существенную часть принятых законов, — это депутаты вне фракций. Проблема в том, что по сути это два человека: Оксана Дмитриева и Евгений Марченко — тот самый одиозный депутат из Петербурга, который после изгнания из «Единой России» в 2021 году перестал голосовать за ее инициативы, да и вообще посетил меньше половины заседаний.

— В условиях сверхбольшинства «Единой России» разницы между фракциями действительно нет и не будет, — считает Екатерина Шульман. — Её не будет до того момента, когда изменится соотношение голосов внутри палаты. Проще говоря, если ни у одной фракции нет 226 голосов, они вынуждены договариваться друг с другом и их позиции и интересы начинают иметь значение. А пока в интересах малых фракций — демонстрировать лояльность, разбавляя её время от времени внесением каких-то собственных инициатив, которые, очевидно, не будут приняты.

В восьмом созыве депутаты продолжили и традицию коллективного внесения законопроектов. Инициативы, под которыми подписываются десятки и сотни депутатов, называют «братскими могилами». Такое массовое подписание призвано публично демонстрировать политическое единство всех фракций.

Самой массовой инициативой стал закон об отзыве ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Его выдвинула почти вся Дума — 438 человек. Договор о запрете ядерных испытаний Россия подписала в 1996 году, но формально он так и не вступил в силу. Тем не менее, большинство стран мира, обладающих ядерным оружием, соблюдают мораторий на испытания.

В топ-10 коллективных инициатив, под которыми подписались более 399 человек, также вошли три закона об иноагентах и уехавших за рубеж россиянах, два закона, ухудшающих положение мигрантов, а также законы, ужесточающие наказания за диверсии и преступления против государства.

Тысяча и один запрет

Война и консервативный поворот дали поводы для пиара депутатов. В Комитет Думы по труду, социальной политике и делам ветеранов поступило 535 профильных законопроектов, а приняли только 141. Это один из самых заметных контрастов за созыв. Ниже «эффективность» только у Комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства — 199 внесенных и 46 принятых.

Однако самыми резонансными стали не эти инициативы. Мы проанализировали публикации медиа о законопроектах, и выделили из них самые обсуждаемые. Большая часть — 64% всех постов — касались законопроектов, которые что-то ограничивают или запрещают (детальнее о них ниже). В среднем СМИ пишут почти о 120 новых запретительных или репрессивных законопроектах ежегодно, это по 10 инициатив в месяц. Всего мы насчитали 595 таких инициатив.

Самые обсуждаемые в медиа законопроекты последних пяти лет были внесены в Думу еще до войны. Это попытка ввести QR-коды в транспорте и общественных пространствах во время ковида. Законопроекты вызвали крайне негативную реакцию, и их так и не приняли.

На втором месте по резонансу — предложение февраля 2024 года конфисковывать имущество у осужденных за распространение фейков об армии из корыстных мотивов. Эта инициатива стала законом.

Далее следует серия других репрессивных и ограничительных законопроектов: запрет трансгендерного перехода, введение электронных повесток, запрет «пропаганды ЛГБТ», запрет на поиск «экстремистского контента», пропаганда чайлдфри. Продолжает общий ряд закон об обязательном знании русского языка для детей мигрантов, усложнивший им поступление в школу. И замыкает топ еще один репрессивный закон: «фейки» об армии.

Удивительно, но список самых обсуждаемых законов в оппозиционных и провластных медиа совпадает на 90%, отличается лишь порядок. Например, в оппозиционных медиа на первом месте по числу публикаций — запрет трансгендерного перехода, а в провластных — ковидные QR-коды.

Топ-3 самых обсуждаемых тематик законов — регулирование миграции, ограничения свободы слова (подробный доклад об этом выпустил проект «ДумаБинго») и законы, связанные с военным временем: мобилизация, ветераны, расширение прав силовиков.

Выборы в новый, девятый созыв Госдумы пройдут с 18 по 20 сентября 2026 года. При этом в 33 регионах, включая Москву, будет проводиться электронное голосование.

— Что касается следующего созыва, то он будет любопытным, — говорит Екатерина Шульман. — Там будут псевдоучастники «СВО» (ранее «Новая-Европа» анализировала успешность таких кандидатов. — Прим. ред.). Система будет очень стараться не допустить размывания рядов номенклатуры за счёт каких-то выскочек. Поэтому это будут такие псевдоветераны, по возможности — сами же бывшие чиновники, которые несколько месяцев побывали в том или ином региональном БАРСе (об этой практике мы рассказывали здесь. — Прим. ред.) и успели сфотографироваться в камуфляже. Ну и, учитывая сроки, это созыв, который с большой вероятностью будет присутствовать на больших государственных похоронах. И, возможно, не на одних.