Чем известен Илья Ремесло, задержанный по делу о «фейках» про армию

Провластного блогера Илью Ремесло задержали в Санкт-Петербурге, об этом сообщили РБК и ТАСС со ссылкой на источник в правоохранительных органах. Затем информацию подтвердил и его адвокат Сергей Бадашмин. Согласно видео, которое опубликовали провластные «Рен ТВ» и телеграм-канал «112», при задержании его положили лицом в пол.

По данным источников, задержание связано с уголовным делом о распространении «фейков» о Вооруженных силах России (ч. 2 ст. 207.3 УК РФ). Ему грозит до 10 лет лишения свободы. Адвокат сообщил, что Ремесло доставят в Москву для проведения следственных действий, после чего суд будет решать вопрос об избрании меры пресечения. Из-за чего именно задержали Ремесло, не уточняется.

«Был специалистом, который работал исключительно по Навальному»

Ремесло родился 5 сентября 1983 года в Нальчике. Он окончил юридический факультет Санкт-Петербургского государственного университета и более десяти лет проработал в сфере юридического консалтинга. Ремесло был членом Общественной палаты России, входил в комиссию по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций.

Известность Ремесло получил в конце 2010-х годов как ярый критик и доносчик на политика Алексея Навального. Он утверждал, что именно по его заявлению было возбуждено уголовное дело о мошенничестве с пожертвованиями в отношении политика. 22 февраля 2022 года Ремесло выступал как свидетель обвинения в суде против Навального в колонии в Покрове Владимирской области.

До 2026 года Ремесло был последовательным прокремлевским блогером, поддерживал войну в Украине и работал на телеканале RT. 

«Я был в основном специалистом, который работал исключительно по Навальному. Периодически спускались какие-то там другие темы — ну там что-то по выборам написать, что-то еще осветить, — но у меня бо́льшая часть работы была по Навальному, и мне, в принципе, очень редко кто-то что-то сбрасывал стороннее. В основном это было то, что я сам предлагал. <...>

— рассказывал он в интервью Александру Плющеву.

В интервью Ксении Собчак он уточнил, что около 70% его «проектов» были связаны с Навальным, остальные 30% — с другими оппозиционерами. Ремесло признался, что получал финансирование от Администрации президента (в среднем, по его словам, 700 тысяч рублей в месяц, но иногда до 1 млн) на ведение своей деятельности. Но в какой-то момент, по его словам, ему «расхотелось» работать на АП.

«Пять причин, по которым я перестал поддерживать Владимира Путина»

17 и 18 марта Ремесло неожиданно опубликовал в своем телеграм-канале серию постов, в которых резко раскритиковал Владимира Путина и войну в Украине. Он обвинил Путина в развязывании войны, нанесении ущерба экономике, введении цензуры и подавлении оппозиции, а также призвал отдать Путина под суд. 

Так, Ремесло писал, что изначально поддержал аннексию Крыма, потому что она была якобы «бескровной», а Путин казался «объединителем земель». Однако сейчас, по его мнению, война превратилась в «мясные штурмы» и обман контрактников, унесла 1–2 миллиона жертв, зашла в тупик и может длиться еще 5–10 лет. Война ведется исключительно «ради комплексов Путина», а рядовые граждане от нее только теряют.

«Итог: Владимир Путин не является легитимным президентом. Владимир Путин должен уйти в отставку и отдан под суд как военный преступник и вор», — написал он 17 марта. А 18 марта он также обвинил Путина в «безумной тяге к роскоши, граничащей с болезнью».

В интервью Александру Плющеву Илья Ремесло настаивал на том, что его заявления — абсолютно добровольный шаг. Он утверждал, что его исключили из числа подрядчиков Администрации президента за несколько месяцев до скандала, и никаких угроз или претензий ему не поступало. По его словам, решение «уйти» от прежней линии созревало постепенно: первым толчком стал мятеж Евгения Пригожина в июне 2023 года, когда поведение Путина показалось ему «трусливым», а финальной точкой — нежелание Путина воспользоваться мирными инициативами президента США Дональда Трампа.

Несмотря на риски таких заявлений — статьи о «фейках», «дискредитации» и «экстремизме», 

«Удивительное дело! То есть ты пишешь — материал есть, фактура есть, вплоть до того, что там люди призывали расправиться, к физической расправе призывали к сотрудникам Роскомнадзора. Представляете? То есть это же тоже экстремизм, это тоже статья, у человека всё это написано прямыми словами, не как у меня там корректно, — никакого результата, ничего!» — говорил он в беседе с Плющевым.

В этом же интервью он заявил, что не будет покидать Россию.

«Жесткая критика высших должностных лиц государства имеет свою цену — помните об этом»

Почти сразу после своих заявлений, 18 марта, Ремесло госпитализировали в психиатрическую больницу № 3 имени Скворцова-Степанова в Санкт-Петербурге. Как рассказал впоследствии Ремесло в интервью Собчак, за ним приехала скорая в сопровождении полиции. Сам он согласия на госпитализацию не давал — подписал он его, по его словам, уже задним числом.

Телеграм-канал Mash писал, что госпитализация была «по запросу третьих лиц» (кого именно — в посте не не уточняется). Проект «Слово защите» утверждал со ссылкой на источники, что Ремесло стал писать «оппозиционные» посты, так как узнал о начале доследственной проверки против него. «Он пытается из себя жертву режима, видимо, сделать оперативненько», — говорил источник «Слово защите» в Минобороны.

Ремесло провел в клинике 30 дней и вышел 17 апреля. В своем посте после выхода он написал: «Жесткая критика высших должностных лиц государства имеет свою цену — помните об этом». При этом он заявил, что не жалеет о сказанном, но в будущем будет использовать «более взвешенные и сбалансированные» формулировки. По его словам, диагноза ему так и не назвали, карту не показали, но кололи препараты кветиапин и литий, хотя он считает себя полностью дееспособным.

«В психиатрической больнице сидеть достаточно тяжело, потому что это полная изоляция, то есть это отсутствие прогулок», — сказал он.

В интервью Собчак, комментируя убийство Навального в колонии, Ремесло заявил, что ему «Навального очень жаль» и что «ни один человек не заслуживает того, чтобы умереть в тех условиях, в которых он скончался». «Когда я узнал, что он умер, у меня были очень сильные эмоции, мне было его реально жалко. Я до последнего надеялся, что его вытащат, обменяют, еще как-то. Да, чувство вины я испытываю», — утверждал он.