Чеченский рекрутинг: универсальные добровольцы

Умереть за «русский мир»

21 апреля министр обороны Сергей Шойгу доложил Владимиру Путину об «освобождении Мариуполя». Территория завода «Азовсталь» на тот момент находилась под контролем ВСУ, но Шойгу заверил, что «требуется порядка трех-четырех дней, чтобы завершить и эту работу». (На самом деле боевые действия в Мариуполе будут продолжаться еще месяц, последние подразделения батальона «Азов» сдадутся только 20 мая). Президент поздравил министра обороны с успехом и приказал представить списки отличившихся в боях военных для награждения государственными наградами. 

Уже 26 апреля Путин подписал указ о присвоении звания Героя России депутату Госдумы от Чечни Адаму Делимханову «за мужество и героизм, проявленные в ходе специальной военной операции». Делимханов стал первым гражданским лицом, которому присвоили это звание за войну в Украине.

В этот же день Рамзан Кадыров поздравил своего ближайшего соратника, а сам Делимханов дал в Мариуполе пресс-конференцию.

«На мариупольском направлении всё закончено, — заявил он журналистам. — Все задачи, которые я курировал по поручению Рамзана Ахматовича, выполнены. Рамзан Ахматович сам поставил нам задачу, сам спланировал, сам был в Мариуполе. [Теперь] мы просто ждем других указаний от Рамзана Ахматовича».

«С такой мотивацией и боевым духом мы просто не имеем права оставить ни единого националиста и бандеровца на украинской земле», — написал Рамзан Кадыров в своем телеграме. После чего дал указание всем дислоцированным в Мариуполе чеченским подразделениям вернуться домой, чтобы они успели отметить окончание Рамадана и встретить Ураза-байрам со своими семьями.

Это «снятие с фронта всех этнических чеченских подразделений» (по определению провоенного блогера и бывшего министра обороны «ДНР» Игоря Стрелкова) произвело сильное впечатление на Z-патриотов.

«А остальные что — рабы, что ли? — возмущался Стрелков. — Им не нужны ни отпуска, ни отдых?»

Но Кадырова не волновали «остальные». 6 июля он заявил, что «спецподразделения “Ахмат” после освобождения Луганской народной республики от укронацистских бандформирований успешно возвратились домой». И опубликовал видео совещания в Грозном, на котором действительно присутствовали все его ближайшие силовики в полном составе. Так глава Чечни во второй раз вернул своих людей с войны, которая для остальной страны только начиналась.

Впрочем, чеченские власти продолжали отправлять на войну добровольцев — вот только жителей республики среди них становилось всё меньше и меньше. 

Если проанализировать графу «национальность» в списке рекрутированных из Чечни наемников, последует любопытный вывод. За шесть недель — с 12 марта по 25 апреля 2022 года — чеченские власти отправили на фронт 928 добровольцев, 908 из которых были этническими чеченцами.

Собственно, именно из этих добровольцев с самого начала и формировался спецназ «Ахмат», которым командует генерал Апти Алаудинов. 

Как образовался этот перекос?

В самом начале войны многие российские мужчины осаждали военкоматы, пытаясь попасть в Украину. Но им отказывали в заключении контракта, потому что они не походили либо по возрасту, либо по состоянию здоровья, либо по причине того, что не прошли срочную службу и потому не числились в запасе. А инфраструктура по рекрутингу наемников в стране на тот момент банально отсутствовала. Более того, само наемничество было уголовно наказуемым деянием (законодательная база, легализовавшая это явление, появилась позже).

Таким образом, образовалось «окно возможностей», когда у части мужского населения России появился огромный запрос на то, чтобы за солидные выплаты умереть за «русский мир», а удовлетворить его государство не могло.

Идея использовать этот человеческий ресурс и создать на базе Российского университета спецназа в Гудермесе рекрутинговый центр пришла в голову помощнику Кадырова по силовому блоку, бывшему спецназовцу ЦСН ФСБ «Альфа» Даниилу Мартынову. Именно он, по сведениям наших источников, в марте 2022 года подсказал главе Чечни, что в российской военной бюрократии есть большой пробел, который можно выгодно использовать, заменив жителей Чечни на добровольцев из других регионов, и отправлять их на войну под вывеской «чеченского спецназа». Рамзан Кадыров, которого российские законы никогда не останавливали, молниеносно воплотил эту идею в жизнь.

Чеченские власти максимально снизили требования к здоровью, возрасту и криминальному прошлому наемников, предложили им за заключение контракта 300 000 рублей, обеспечили минимальную инфраструктуру (проезд, проживание, питание, обучение и снаряжение — за счет средств из фонда Кадырова). Приемом и оформлением иногородних граждан занимались сотрудники мэрии Грозного. На базе Российского университета спецназа поставили палаточный городок. В нем наемники жили и там же тренировались до отправки на фронт.

«Тот самый чеченский спецназовец»

17 апреля глава Чечни опубликовал в своем телеграм-канале не совсем обычное видео. Вместо вооруженных до зубов бородатых «пехотинцев Путина» на плацу стояли и кричали: «Ахмат — сила!» — «добровольцы от Камчатки до Северного Кавказа». 

«Российский университет спецназа в Гудермесе вносит колоссальный вклад в подготовку добровольцев из различных регионов России для отправки в зоны дислокации, — написал глава Чечни. — Еженедельно университет готовит для отправки около 200 добровольцев. Помимо профессиональной огневой и тактической подготовки, наши инструкторы готовят бойцов по уникальной медицинской программе, которая позволяет минимизировать потери среди личного состава…»

Между тем продолжительность пребывания в тренировочном лагере РУСа и, соответственно, время боевой подготовки обуславливались отнюдь не уникальностью программы или стремлением минимизировать потери среди добровольцев. Они банально были привязаны к грузоподъемности транспортного самолета ИЛ-76. 

Первый год поток мужчин в Чечню был таким большим, что грузовой борт отправлялся из Грозного каждую неделю. В связи с этим многие наемники успевали провести в тренировочном лагере всего несколько дней.

«Подготовка [в РУСе] может длиться от нескольких дней до двух недель. Нужно набрать 200 добровольцев — именно столько человек в экипировке входит в ИЛ-76. Как только собирается 200 солдат — их отправляют на СВО», — рассказывал в интервью «АИФ» доброволец из Челябинска Александр Иванов, пенсионер МВД, прослуживший десять лет в ОМОНе и участвовавший в обеих чеченских войнах (восемь боевых командировок). На войну в Украине в военкомате по месту жительства его не взяли из-за возраста. Поэтому он вернулся в Чечню в девятый раз. В РУСе до отправки на фронт он провел неделю. И описывал интересные детали из программы подготовки: «Кричалку “Ахмат — сила!” тоже репетировали: среди чеченских бойцов моральный дух играет огромную роль».

Перед отправкой на фронт православным добровольцам предложили поездку в храм, но Иванов попросил чеченцев отвезти его в Аргун, на место подрыва чеченскими боевиками машины «Урал» в 2000 году. В той машине находились более ста коллег добровольца — сотрудников ОМОНа. 25 человек погибли. Современный Аргун Иванов узнал с трудом: «В Чечне всё изменилось».

— Обучение на базе РУСа — это отдельная песня. Скажу так: оно бывает двух видов, — рассказал на условиях анонимности доброволец, отправившийся через РУС на войну в мае 2022 года. — Первое — это платное, где тобой действительно занимаются и обучают (имеются в виду платные курсы обучения, которые РУС как коммерческая организация проводит для сотрудников МВД, МЧС, Росгвардии и гражданских лиц. — Прим. ред.). А есть и второе — это мы, добровольцы. И, как вы понимаете, это обучение было так себе по одной простой причине: прибыли мы все в разные дни, а отправка — когда наберется 200 человек под борт «Илюши». Соответственно, кто-то обучался неделю, а кто-то прибыл накануне отправки. Обучение — это три дня теории от [инструктора по тактической медицине] Петровича. Офицера, но без боевого опыта. И полигон: три раза по пять патронов из калаша. Это если ты пробыл на базе минимум неделю…

Еще один доброволец «первой волны», который прошел в РУСе полноценный двухнедельный курс подготовки, рассказал «Новой газете Европа», что за это время «на полигоне был восемь раз, но на патроны был строгий лимит: отстреливали по 25 патронов [за раз]. В основном же учили перезаряжать АК (автомат Калашникова. — Прим. ред.). Было немного [занятий по] тактике. Информативно давали [только] тактическую медицину, но опять же в теории…»

Бесплатное снаряжение (рюкзак туриста со спальником, горелкой и так далее), которое для бойцов РУСа закупал фонда Кадырова, было базовым и дешевым. Тактическая аптечка 1-го эшелона — тоже самая примитивная. Каски и бронежилеты не выдавали.

— Всё это, а также более продвинутые средства защиты, плиты для броника, турникеты вместо жгутов Эсмарха и так далее можно было купить с большой наценкой в палатке военторга при РУСе, — рассказал «Новой газете Европа» еще один доброволец. — Но даже сами инструкторы советовали поберечь деньги и либо купить бэушное у «дембелей» (добровольцев, у которых закончился контракт. — Прим. ред.), либо «затрофеить в бою». Так, собственно говоря, мы и делали.

В открытых источниках «Новая газета Европа» нашла много рассказов бывших добровольцев спецназа «Ахмат», попавших на войну через Российский университет спецназа. Один из них — Григорий Кубатьян, который рассказал свою историю одному из Z-блогеров.

Абсолютно гражданский человек, никогда не служивший в армии (его освободили по здоровью), изначально Кубатьян представлял себе чеченских воинов и спецназ «Ахмат» как «сверхлюдей».

В Грозный Александр прилетел в сентябре 2022 года «с маленьким рюкзачком», ни на что особо не надеясь: «Может быть, поставят охранять какой-нибудь склад…»

Но тревоги Кубатьяна оказались напрасными.

Это было как-то неожиданно… Учебка в Гудермесе была стремительной. Я думал, что мы там ну, может, месяц будем [заниматься], ну хотя бы неделю. Три дня! За это время два раза мы успели съездить на стрельбы, по полмагазина выстрелили…»

Провоевал Кубатьян около месяца, за который у него было два боевых выхода. В бой с противником вступить он так и не успел. Ранение получил под селом Яковлевка на Соледарском направлении. Из рассказа бойца становится ясно, что на боевой выход их группу отправили без командира, никакой защиты (каски и бронежилета) не обеспечили. Поставленная перед ними боевая задача была «абстрактной», и к ее выполнению добровольцы оказались в принципе не готовы.

Его группа не смогла даже окопаться (не было саперных лопаток): солдаты вынуждены были ночевать под открытым небом. Их легко обнаружили дроны противника и навели на группу минометный огонь. 

Кубатьян чудом остался жив.

Шестеро русских по цене одного чеченца 

Летом 2022 года на украинском фронте воевало, по сути, только одно подразделение из Чечни — добровольческий спецназ «Ахмат», который на 80% был укомплектован наемниками из других российских регионов. Чеченцы в «Ахмате» изначально составляли этническое меньшинство, но при этом занимали все командные должности.

До 6 июля «Ахмат» возглавлял Апти Алаудинов, а его односельчане, с которыми он ушел на фронт в марте, были либо его замами, либо командирами отрядов. Алаудинову удалось найти контакт с разномастным составом добровольцев и даже завоевать их доверие, в том числе своим личным участием в боевых действиях. (В отличие от «чистокровных» чеченских подразделений, дислоцированных в Мариуполе, спецназ «Ахмат» реально воевал на территории самопровозглашенной ЛНР под Лисичанском). Но в июле добровольческий контракт Алаудинова закончился, и вместе со своей командой он вернулся в Грозный. В подразделении в связи с этим произошла полная ротация штабного состава, командные позиции заняли новые добровольцы, также этнические чеченцы.

В благодарность Кадыров 21 июля назначил Алаудинова секретарем республиканского Совета безопасности. Апти сменил каску и бронежилет на гражданский костюм и начал обживаться в новой должности, явно не планируя возвращаться на войну.

Но уже к концу лета ситуация в спецназе «Ахмат» начала выходить из-под контроля. Опрошенные «Новой газетой Европа» добровольцы, служившие там летом 2022 года, рассказали, что бойцы, имевшие за плечами немалый боевой опыт (в том числе обе чеченские кампании), отказывались выполнять приказы новых командиров-чеченцев, которые никогда не воевали, в боевых выходах участия не принимали, только бездумно ретранслировали указания, поступавшие из Грозного. Количество потерь в спецназе увеличилось, компенсации за ранения приходилось выбивать по суду, добровольцы, разочаровавшись в «Ахмате», не хотели продлевать контракт. Из 13 опрошенных нами добровольцев первой волны восемь человек перешли в отряды ЧВК «Вагнер». (К тому времени регионы страны уже активно включились в охоту за наемниками, однако самым серьезным игроком на этом поле был именно основатель «Вагнера» Евгений Пригожин). Трое наемников остались на гражданке по причине тяжелых ранений. И только два человека повторно заключили добровольческий контракт со спецназом «Ахмат», «когда узнали, что в отряд вернулся Апти». 

27 августа Рамзан Кадыров провел в Грозном экстренное совещание, на котором заявил, что «думать об отдыхе и тем более отпуске не имеет морального права ни один военнослужащий, независимо от ранга». Сразу после этого совещания 52-летний Апти Алаудинов, только недавно добросовестно отвоевавший трехмесячный добровольческий контракт, вынужден был проститься с мирной жизнью и гражданской карьерой. Он снова переоделся в камуфляж, опять собрал всех своих родственников и вернулся с ними на войну, возглавив спецназ «Ахмат» уже на постоянной основе. «До самой победы», — напутствовал Алаудинова глава Чечни. 

Проблему плохого обучения в РУСе спецназ «Ахмат» решил уже позже и своими силами, когда к Алаудинову после мятежа Евгения Пригожина перешли бывшие бойцы ЧВК «Вагнер». Теперь у «Ахмата» есть несколько собственных учебных полигонов в ДНР, на которых прибывающих из Чечни новичков тренируют в условиях, приближенных к боевым. В первую очередь учат работать в штурмовых тройках и координации действий с подразделениями БПЛА и артиллерией. Как говорят сами бойцы «Ахмата», «за полтора месяца нас обучают тому, что в университетах люди четыре года учат».

«Тренировали нас опытные вояки. Вот это была тренировка! — рассказывал редакции карельского СМИ “Республика” воевавший в “Ахмате” в 2023 году доброволец Денис Мещеряков из Кондопоги. — Мы приходили в блиндаж после нее, а у нас с ног до головы один сплошной синяк, потому что тренировали штурмы, ползком проходили. Практически весь день: стрельба из автомата, пулемета, гранатомета, почти из всех видов оружия. С утра до вечера, с утра до вечера. Я похудел там на 10 килограммов. Потом уже меня направили на передовую…»

В целом именно бывшие «вагнеровцы» оказали серьезное влияние на боеспособность спецназа «Ахмат», но в самом подразделении они обладают большой автономией и никак не связаны с чеченскими властями. Как выразился наш источник в руководстве спецназа «Ахмат», «Рамзан Кадыров и вагнеровцы существуют в параллельных мирах, единственное, что между ними общего, — это Алаудинов».

«Чеченским» добровольческое подразделение спецназ «Ахмат» действительно является весьма условно. И не только потому, что чеченцы составляют в нем меньшинство. Добровольцы, попадающие в спецназ «Ахмат», заключают контракт не с Российским университетом спецназа и не с Росгвардией (представление о спецназе «Ахмат» как о подразделении республиканского управления Росгвардии — в корне неверное), а с Министерством обороны, с войсковой частью 16554. Это 71-й гвардейский мотострелковый полк МО РФ, который дислоцируется в станице Калиновская Наурского района Чечни. По краткосрочному контракту добровольцы получают стандартную зарплату военнослужащего, принимающего участие в СВО, — на данный момент от 210 000 рублей плюс надбавки за боевые выходы, уничтожение техники противника и тому подобное. 

И вот что интересно. Только два месяца — с апреля по май 2022 года — чеченские власти платили добровольцам из других регионов столько же, сколько предлагали за участие в войне жителям Чечни. Эти деньги, по информации наших источников, глава Чечни выдавал «наличными из собственного кармана». Ну а потом Рамзана Кадырова, как выразился один наш собеседник, «задушила жаба».

— Первым чеченским добровольцам Рамзан обещал платить аж по 300 000 рублей. И не за контракт, а в месяц! Это было в марте 2022-го, тогда он был готов на любые жертвы, лишь бы отправить простых чеченцев на фронт вместо своих силовиков, — рассказал наш источник. — Уже через месяц все эти добровольцы первой волны вернулись домой. Кадырову такие дорогие наемники были теперь не нужны, потому что поток добровольцев из других регионов России увеличивался с каждым днем. 

Обойдутся! И снизил им выплаты раз в шесть, кажется. С тех пор у нас никому большие деньги за войну не предлагали. Чечня, может быть, — единственный регион в России, где вы не увидите билбордов с рекламой миллионных выплат за СВО. А те чеченцы, кто действительно хочет заработать на войне, уезжают и подписывают контракт в других регионах. В той же Москве, например… 

Действительно, с июня 2022 года чеченские власти изменили финансовые условия рекрутинга в республике и сократили выплаты добровольцам в шесть раз — до 50 000 «подъемных» из фонда Кадырова. Таким образом, в первый год войны наемники из других регионов обошлись Кадырову в шесть раз дешевле одного добровольца-чеченца. 

Чеченские власти не увеличили размер подъемных, даже когда российские регионы стали предлагать наемникам уже не просто большие, а огромные выплаты. И в итоге Рамзан Кадыров предсказуемо столкнулся с последствиями собственной скупости. 

Как следует из официальных данных, в 2023 и в 2024 годах число заключенных через РУС контрактов упало в два раза по сравнению в 2022 годом.

В 2024-м чеченские власти даже увеличили вдвое размер подъемных для добровольцев и договорились с руководством ВГТРК о рекламной кампании. В апреле на всех региональных ресурсах государственной телекомпании, от Читы до Нижнего Новгорода, от Новосибирска, Иркутска и Алтая до Хабаровска и Кубани, вышли объявления о наборе добровольцев в спецназ «Ахмат». В рекламе наемникам предлагали контракт на четыре месяца, уже 100 000 рублей из фонда Кадырова,м и обещали обучение тактической и огневой подготовке, снайперской стрельбе и даже «стрельбе из гранатомета» «у опытных инструкторов». 

Реклама не помогла. В 2025 году через Чечню заключили всего 3374 добровольческих контракта (для сравнения: за девять месяцев 2022 года в Чечне привлекли более 9 000 добровольцев — в среднем по 1000 человек в месяц). 

Поэтому в феврале 2026 года чеченские власти всё-таки вынуждены были выделить из республиканского бюджета 1 млрд 201 млн рублей на выплаты добровольцам, повысив их в четыре раза (400 тысяч рублей за контракт). Но и эта мера не сработала. С января по апрель текущего года в Чечне было заключено всего 1016 добровольческих контрактов.

— А если считать не в контрактах, а в людях, — утверждает наш источник, хорошо знакомый с рекрутинговой системой в РУСе, — то их поток в Чечню за четыре года снизился почти в десять раз. Сегодня через РУС в основном уходят те добровольцы, для которых это уже пятая, шестая и больше командировка в «Ахмат». То есть на счету одного добровольца уже может быть пять и более краткосрочных контрактов. Но в статистике чеченских властей они все суммируются, несмотря на то что на войну отправляются одни и те же люди. Если бы, как во многих других добровольческих подразделениях, в РУСе перешли на годовой контракт с Минобороны, то есть, считай, бессрочный, то поток добровольцев в Чечню давно бы ушел в «ноль»…

Непатриотический настрой

В первые месяцы войны почти все российские регионы начали формировать свои добровольческие подразделения. Аналитики американского Института изучения войны (ISW) назвали такой рекрутинг «скрытой мобилизацией» и пришли к выводу, что соответствующее указание регионы получили от федерального центра, потому что на тот момент российские власти не были готовы проводить мобилизацию открыто. 

Разновидностью добровольческих подразделений стали этнические вооруженные формирования, которые национальные республики создавали из местных жителей. Местные власти предлагали добровольцам от 200–300 тысяч рублей (на начало войны это были большие деньги) и «военную» зарплату от Минобороны — от 150 тысяч рублей плюс боевые надбавки.

В Чечне же придумали настоящее ноу-хау — способ сформировать не одно, а сразу несколько новых подразделений из чеченцев, причем без каких-либо региональных выплат. 

2 июня 2022 года Кадыров встретился с министром обороны Шойгу и предложил создать в Чечне на базе 42-й дивизии новые войсковые подразделения наподобие чеченских батальонов МО РФ, воевавших во второй чеченской войне на стороне России.

В 2000-е годы на территории Чечни под крышей ГРУ Минобороны РФ действовали два чеченских батальона: «Восток» и «Запад». Батальоном «Восток», который состоял из перешедших на сторону России боевиков, командовал бывший полевой командир Сулим Ямадаев. «Ямадаевцы» в самой Чечне имели весьма неоднозначную репутацию, но во время пятидневной войны в Грузии в 2008 году «Восток» прогремел на всю Россию как одно их самых боеспособных подразделений российской армии.

Батальон ГРУ «Запад» возглавлял антипод Ямадаева — советский офицер, разведчик Саид-Магомед Какиев. Батальон Какиева был сформирован из представителей антидудаевской оппозиции, так называемых «профедеральных» чеченцев, которые еще с первой войны воевали на стороне России. 

И Ямадаева, и Какиева Рамзан Кадыров в равной степени считал своими политическими конкурентами и добился от Москвы полного расформирования неподконтрольных ему вооруженных формирований ГРУ МО РФ. Но во многом именно благодаря таким чеченским командирам, как Ямадаев, Какиев, а также их боевым оппонентам — Гелаеву, Басаеву, Масхадову и другим представителям подполья времен чеченских войн — вокруг чеченцев сложился романтический ореол «грозных и бесстрашных воинов».

С начала российского вторжения в Украину Рамзан Кадыров, не имевший никакого боевого опыта, попытался присвоить и эксплуатировать эту репутацию, но в итоге в Украине за кадыровцами прочно закрепилась слава «тик-ток войск».

Расходы на ремонт и обустройство военных городков и экипировку новых подразделений глава Чечни пообещал взять на себя. От руководства Минобороны, которое многие годы категорически отказывалось увеличить даже призывную квоту для жителей республики, считая их «неблагонадежными», требовалось только принципиальное решение. Ну и еще одна «малость» — выделение из военного бюджета денег на зарплаты и довольствие для новых военнослужащих из числа жителей Чечни. 

— Управление [ФСБ по ЧР] дало отрицательный отзыв на эту инициативу, — рассказал наш источник в УФСБ по ЧР. — В мирное время Москва бы Рамзана вежливо послала, но тут, конечно, решающим фактором стала война. Рамзан смог убедить центр, что тысячи молодых чеченцев прямо-таки рвутся в бой за Россию…

И вот 26 июня 2022 года глава Чечни написал в своем телеграм-канале: «Друзья, совсем скоро в Чеченской Республике будут сформированы 4 военных батальона “Север-Ахмат”, “Юг-Ахмат”, “Запад-Ахмат” и “Восток-Ахмат” с внушительным количеством личного состава. В контингент военнослужащих войдут исключительно чеченские ребята. Они пополнят состав войск Министерства обороны РФ… Желание сформировать новые батальоны с полностью экипированными личными составами вызвано крайне патриотическим настроем среди молодежи региона. Количество желающих встать на защиту Родины растет в геометрической прогрессии, и наша задача заключается в том, чтобы предоставить им такую возможность».

Изначально чеченские власти действительно рассчитывали набрать в новые подразделения МО РФ жителей Чечни, никак не связанных с силовыми структурами республики. Зазывали мужчин от 18 до 45 лет, соблазняли зарплатой в 50 тысяч рублей рядовым и 100 тысяч рублей — офицерскому составу. За вербовку в батальоны отвечали ближайшие соратники Кадырова — Магомед Даудов и Адам Делимханов. Главными адресатами вербовочной кампании, в которой также активно задействовали глав чеченских сел, начальников отделов полиции и чеченских религиозных деятелей, стали малоимущие жители республики.

На первый взгляд, Чечня вроде бы шла в общем фарватере. Но если другие регионы честно набирали наемников для участия в войне, привлекая их мотивирующими выплатами из республиканского бюджета, то чеченские власти заманивали жителей республики в батальоны совершенно противоположными обещаниями. Они уверяли, что на фронт новые подразделения МО РФ не поедут, а будут нести службу исключительно на территории республики. Этим обещаниям молодые чеченцы, даже очень бедные, не поверили. 

«Ко мне постоянно приходят люди и говорят, что нет работы, мы остро нуждающиеся, малоимущие, — обратился к односельчанам посредством голосового сообщения глава администрации села Цоци-Юрт Сайд-Хусейн Зеиев. — Сегодня благодаря нашему падишаху Рамзану большое количество рабочих мест создали в Минобороны. Четыре батальона, 50 тысяч зарплата, офицерам — 100 тысяч. И теперь, когда работа появилась, то остро нуждающиеся и малоимущие не идут работать…»

В итоге вместо простых чеченцев в подразделения снова пришлось набирать действующих сотрудников чеченской полиции, Росгвардии и МЧС.

Но укомплектование четырех подразделений МО РФ настолько обескровило республиканские силовые структуры, что чеченским властям теперь уже пришлось зазывать обычных граждан в полицию и Росгвардию.

«Нас собрали в администрации района и сказали, что из [гудермесского] отдела полиции 30 человек перешли в Миноборону, — обратился к жителям Гудермеса Хусейн Солтаев, имам мечети Гудермеса. — Поэтому нужны люди для службы в местной полиции. 

До войны для многих чеченских парней это была бы «работа мечты». Но в 2022 году жители республики уже шарахались от таких предложений. Особенно когда слышали от местных чиновников и мулл клятвенные заверения, что «в Украину никого не отправят».

25 августа ближайший соратник Кадырова Магомед Даудов признал полное фиаско вербовочной кампании.

«Есть категория людей, называющих себя остро нуждающимися, малоимущими, — сказал Даудов. — Возьмем, например, Рамзан Ахматович, курируемый мною по твоему поручению Аргун. Там зарегистрированы 412 остро нуждающихся и малоимущих семей. Как я отметил, вся помощь в первую очередь идет им, это раздача милостыни, денег, всё […]. Как известно, у нас создается [еще один] полк [вневедомственной охраны Росгвардии], в который должны быть призваны 2180 человек. То есть вот оно, рабочее место, куда можно утром выйти, а вечером вернуться домой. Есть зарплата, возможность содержать семью. В этих 412 семьях — 188 трудоспособных мужчин, которые могут устроиться на эту работу. Посещая каждый двор, мы предложили им эту работу, проговорив условия оплаты, льготы, пенсию при увольнении... До этих людей донесли, и все люди [в республике] должны знать, […] что им поставили условие: или вы выходите на работу и становитесь похожими на нормальных людей, или вы больше не малоимущие, а бездельники, которых во времена СССР называли тунеядцами и сажали. […] Да, каждому нужен свой сын, брат, муж, а каждый ребенок нуждается в отце. Но мы уже закончили формирование спецподразделений [Минобороны], и вот этим конкретным малоимущим мы теперь говорим: идите на работу в полк, который создается для охраны нефтегазового комплекса [республики]. Мы им предлагаем устроиться в полк, который не будет отправлен на войну… Так вот, Рамзан Ахматович, из тех 188 безработных согласились только три человека. Такая же ситуация в других районах [Чечни]…

После этого доклада Даудова Рамзан Кадыров приказал лишить льгот и пособий те малоимущие чеченские семьи, в которых мужчины отказываются от работы в силовых структурах.

Ну а в октябре 2022 года сводный отряд «нефтеполка», несмотря на публичные заверения Даудова, отправили в Херсонскую область. По данным телеграм-канала «АДАТ», в большинстве своем он состоял из новых сотрудников регионального МЧС. Их заставили перейти на службу в «нефтеполк» после того, как большую часть его сотрудников принудительно перевели в новые чеченские батальоны МО РФ. 

24 октября ВСУ нанесли удар по школе, переоборудованной под казармы, в которых размещался этот сводный отряд. 27 октября глава Чечни подтвердил данные о потерях: 23 человека погибших, 58 раненых. 

«Да, в тот день потери в одночасье с нашей стороны были большие, — заявил Кадыров. — Но чеченцы участвуют в джихаде, сражаясь против сил иблиса. И если суждено пасть в священной войне, то это честь и большая радость для каждого истинного мусульманина».

Мобилизация по-чеченски

В сентябре 2022 года вооруженные силы Украины перешли в наступление. Российский фронт рухнул. Начиная с 5 сентября чеченские власти отправили в зону СВО около трех тысяч военнослужащих из числа республиканских силовиков, в том числе примерно 1200 бойцов из недоукомплектованных новых батальонов МО РФ, в которые вербовали 18-летних парней, обещая, что в Украину они не поедут. 

15 сентября сначала в чеченских соцсетях, а потом и в СМИ широко распространилась информация об указе главы Чечни, регламентирующем проведение осеннего призыва в армию родившихся в 1995‒2004 годах чеченцев. Этот обычный для мирного времени документ вызвал в тот момент среди населения республики настоящую панику. Люди интерпретировали его однозначно: придут и заберут на войну всех!

И тогда чеченцы первыми в России решились на протест.

18 сентября, за три дня до появления Указа Путина о всеобщей мобилизации, который всколыхнул уже всю страну, в чеченских соцсетях вирусно распространились обращения чеченских матерей к Рамзану Кадырову и его матери Аймани. 

«Рамзан Ахматович, наш дорогой падишах, отец страны, почтенный брат, храбрый вождь! Я хотела бы попросить вас оставить наших сыновей и братьев [дома]. Сколько их было убито таким образом, сколько войн унесли их жизни!.. Мать всей страны Аймани! Если вы подумаете о своем сыне, вы поймете нас. Мы просим вас не забирать их, нам очень тяжело…»

20 сентября в чеченских соцсетях прозвучал уже вполне конкретный призыв к действию — анонимное голосовое сообщение, записанное, судя по голосу, немолодой чеченкой. Она предлагала матерям собраться 21 сентября перед центральной мечетью Грозного «Сердце Чечни» и выступить против «иноверцев-христиан, которые забирают наших ребят и детей»: «Если мы не вытащим и не защитим своих сыновей, их убьют или покалечат… Крик мой — к вам! Этот крик необходим, это придет к нам всем в дом, заберут с каждого дома! Пусть лучше наши тела будут трупами, чем мы будем хоронить трупы наших сыновей…» 

Рано утром 21 сентября центральная площадь Грозного была забита полицейскими. Собравшихся на митинг людей задерживали еще на подходе к площади. О несостоявшейся акции протеста высказался в тот же день глава Чечни: «У нас в республике вышли [на протест] 15–20 женщин, ихние дети находятся на территории СВО… Те, кто будут выходить [против мобилизации], — это враги народа. Этих людей надо задерживать. Этих людей надо отправлять на СВО. И дальше будет видно, на кого они работают и что они на самом деле хотят…»

Однако уже на следующий день Кадыров сам выступил против объявленной накануне президентом России мобилизации, заявив, что в Чечне мобилизационные мероприятия проводиться не будут. Военный комиссар Чечни слова Кадырова подтвердил: «Требований от нас по личному составу [у Министерства обороны] нет, так как мы… перевыполнили [квоту по мобилизации] на 254 процента!»

Это заявление Кадырова вызвало еще больший резонанс, чем погашенный в зародыше бунт кадыровских матерей (представительниц самой лояльной чеченской власти прослойки общества). Пресс-секретарю главы Чечни Ильману Вахидову даже пришлось объяснять, что именно имел в виду его начальник. Вышло неловко. В комментарии ЧГТРК «Грозный» Вахидов заявил, что на самом деле глава Чечни хотел сказать что-то другое, а сообщения об отмене мобилизации в Чечне «распространили не российские СМИ, не наши республиканские, а оппозиционно настроенные издания, телеграм-каналы». По словам Вахидова, «отменить мобилизацию может только тот, кто ее объявил, — это верховный главнокомандующий Владимир Путин. А Рамзан Ахматович имел в виду, что необходимости мобилизовывать дополнительное количество жителей Чечни нет, потому что в республике мобилизовано достаточное количество бойцов».

Вот только указ Путина не просто спускал регионам квоты по количеству подлежащих мобилизации граждан — он, по сути, полностью менял контрактную систему российской армии. До 21 сентября 2022 года военный контракт заключался на определенный срок и продлевать его в одностороннем порядке государство не имело права. Но 4-й пункт указа № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в России» такое право государству дал вплоть «до окончания периода частичной мобилизации». 

Исходя из этого пункта указа никакой мобилизации в Чечне действительно не проводилось. В отличие от остальных россиян, никого из жителей республики не мобилизовали на войну «бессрочно», а военнослужащие новых чеченских батальонов МО РФ сохранили право уволиться по окончании своих контрактов из армии, чего нельзя было сказать о военнослужащих добровольческих подразделений из других регионов, в том числе и национальных республик. После 21 сентября их контракты были продлены в одностороннем порядке, и шансы вернуться с войны для них критически снизились.

В 2023 году из-за огромных потерь этнические добровольческие формирования практически перестали существовать в российской армии как явление. Самой показательной и трагичной стала судьба татарского батальона «Алга». 6 февраля в ходе многодневного штурма лесополосы под Угледаром батальон понес огромные потери убитыми и ранеными, остатки подразделения были уничтожены в боях за Бахмут, а командир попал в плен. 

И только в Чечне власти продолжали формировать новые полки и батальоны.

В заключительной части нашего исследования вы узнаете, 

• •почему Кадыров предал Пригожина и как Пригожин в итоге отомстил за это предательство;
• •сколько бойцов спецназ «Ахмат» Апти Алаудинова реально потерял в битве за Курскую область;
• •сколько миллионов из федерального военного бюджета ушло на создание личного батальона для Адама Кадырова, «наследника» чеченского лидера; 
• •как Чечня стала первым российским регионом, на котором обкатывается практика тотальной «бусификации» населения на войну.