Удиви меня, если сможешь

Сотрудник технокомпании-гиганта Wardex Даниэл (Джош О’Коннор) выкрадывает из офиса цифровые доказательства попыток общения инопланетян с землянами. Разумеется, за ним следом пускают супермощный отряд преследователей и бывших коллег, а его девушка попадает в заложницы. В это же самое время обычная телеведущая прогноза погоды из Канзаса Маргарет (Эмили Блант) начинает слышать неведомые голоса и разговаривать на неизвестных языках. Спустя какое-то время, погони и испытания герои встретятся и решат провести совместный телеэфир, чтобы наглядно показать жителям Земли, что они в этом мире не одни.

«День разоблачения» выглядит фильмом человека, который прекрасно помнит, как однажды изменил американский кинематограф, но уже не очень понимает, что делать с этим знанием в настоящем. Если ранний Спилберг был режиссером открытия, одержимым встречей с неизвестным, то поздний Спилберг всё чаще оказывается режиссером комментария, интерпретации и подведения итогов. Поэтому история о первом контакте человечества с внеземным разумом неожиданно превращается не в путешествие к тайне, а в обстоятельную лекцию о том, что современное общество разучилось отличать постправду от лжи, социальные сети разрушили пространство доверия, правительства скрывают информацию, а человеческому виду не хватает эмпатии. Формально фильм рассказывает о контакте с пришельцами, но фактически Спилберга куда больше интересует роль морального камертона — и именно здесь начинается главное противоречие картины.

Спилберг действительно обращается к темам, которые определяют общественную атмосферу последних лет, однако делает это с поразительным историческим опозданием. Когда фильм предлагает зрителю поразмышлять о кризисе истины в цифровую эпоху, возникает дежавю десятилетней давности. Мир, который описывает «День разоблачения», существует в логике начала 2010-х, когда казалось, что главная проблема современности заключается в сокрытии информации и борьбе за доступ к фактам. Но сегодняшняя ситуация устроена иначе: информации стало так много, что сама категория факта превратилась в предмет идеологического торга. Поэтому центральная интрига фильма, построенная вокруг поиска скрытой правды, выглядит очень старомодной. Спилберг исходит из гуманистического убеждения, что истина способна объединить общество, тогда как реальность показывает обратное: наличие доказательств давно перестало гарантировать согласие относительно их значения. В результате фильм, претендующий на актуальность, разговаривает не с настоящим, а с его ностальгической версией.

Это особенно заметно на фоне ранних работ Спилберга, где чувство чуда рождалось из неопределенности, рукотворности и недосказанности. «Близкие контакты третьей степени» пятидесятилетней давности, с которыми так хочется сравнить «День разоблачения», остаются великим фильмом не потому, что объясняют природу внеземного разума, а, наоборот, благодаря тому, что отказываются это делать. Весь сюжет «Контактов» строился вокруг иррационального влечения к чему-то огромному и непостижимому. «День разоблачения» действует прямо противоположным образом: каждая загадка сопровождается объяснением, каждое объяснение получает дополнительный комментарий, а каждый комментарий сводится к моральному тезису. Картина настолько боится быть неправильно понятой, что постепенно лишает себя самого ценного ресурса научной фантастики — пространства для воображения. Плюс это очень мрачный, холодный, антимагический и техногенный визуальный мир, который не отличается от сред экшен-франшиз типа «Борна» и однолетних шпионских боевиков.

Особенно отчетливо кризис позднего Спилберга проявляется в его отношениях с собственным наследием, ведь его режиссерская биография была построена вокруг идеи будущего, открытия и движения вперед. Именно Спилберг когда-то научил массовое кино испытывать восторг перед неизвестностью, и поэтому особенно больно наблюдать, как режиссер начинает использовать свои же фильмы в качестве главного источника вдохновения. В «Дне разоблачения» вновь появляются светящиеся объекты в ночном небе, дети как носители моральной чистоты, пригородная Америка как пространство коллективного опыта и музыка Джона Уильямса. Но память оказывается плохой заменой художественному риску. Фильм как будто рассчитывает на эмоциональный кредит, заработанный ее автором несколько десятилетий назад, но не предлагает новых поводов для восхищения.

Поэтому главным объектом анализа в «Дне разоблачения» становятся уже не инопланетяне и даже не современное общество, а сам Спилберг как художник, столкнувшийся с неизбежным парадоксом позднего периода: непоколебимое мастерство против отсутствия художественной энергии. «День разоблачения» производит впечатление фильма, в котором почти невозможно найти ошибку технического характера, но всё труднее обнаружить живое любопытство к миру. Научная фантастика превращается в форму самоцитирования, а космос и его обитатели становятся всего лишь декорацией для проповеди, содержание которой давно известно.

читайте также

Симулякры интернета

«Закулисье реальности» — главный хоррор сезона, основанный на ютуб-сенсации. Это фильм, точно передающий опыт современной цифровой среды

Олег Тундра10 июня

читайте также

Симулякры интернета

«Закулисье реальности» — главный хоррор сезона, основанный на ютуб-сенсации. Это фильм, точно передающий опыт современной цифровой среды

Олег Тундра10 июня

Главная печаль «Дня разоблачения» — в фундаментальном исчезновении загадки. Человек, когда-то заставивший миллионы зрителей смотреть в ночное небо с ощущением детского восторга, сегодня оглядывается назад и пытается объяснить значение собственных открытий. Возможно, именно поэтому фильм о контакте с иной цивилизацией производит такое странное впечатление: вместо встречи с неизвестным зритель получает встречу с музеем Стивена Спилберга (или с клише из его фильмов — в зависимости от зрительской насмотренности), где собраны главные мотивы его карьеры, аккуратно отреставрированные и снабженные пояснительными табличками на нескольких языках. А научная фантастика без тайны — это, пожалуй, самое грустное зрелище, которое можно представить.