«Представьте, что я в бюллетене»

Трамп активно поддерживает однопартийцев перед выборами в Конгресс. Поможет ли это и что изменится, если республиканцы проиграют?

Через месяц, 3 ноября, американцы выберут новый состав Палаты представителей — все 435 мест — и 35 сенаторов из 100. Сейчас обе палаты контролируют республиканцы, и потеря даже одной из них заметно ослабит их позиции — это скажется на всём, от экономической политики США до Ирана и российско-украинского урегулирования.

Избиратели обеих партий воспринимают голосование как возможность высказаться о Дональде Трампе. Сам глава Белого дома этот настрой всячески подогревает: на съезде Республиканской партии он попросил сторонников представить, что в бюллетене напечатано его имя. Между тем для республиканцев такое вмешательство президента чревато дополнительными рисками.

Ответы на главные вопросы о кампании и о том, что может ждать США после выборов, — в материале «Новой газеты Европа».

Зачем Трамп «вписывает» себя в бюллетень?

Промежуточные выборы в США почти всегда оборачиваются наказанием для партии президента. С 1934 года партия действующего главы государства прибавляла места в Палате представителей лишь трижды: в 1934, 1998 и 2002 годах. На первых для Трампа промежуточных выборах, в 2018 году, республиканцы потеряли 41 место, а вместе с ними и большинство. Оба недавних исключения из правила эксперты объясняют чрезвычайными обстоятельствами. 

Выборы 2002 года прошли после терактов 11 сентября, а голосование 1998 года — на фоне начатой республиканцами процедуры импичмента Билла Клинтона, популярного на тот момент президента: его работу одобряли 66% американцев. Рейтинг Трампа в конце сентября — 38,8%.

Обычный рецепт в такой ситуации — сделать кампанию локальной и держать непопулярного президента подальше от округов. Но глава аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс еще в декабре 2025 года рассказала, что команда поступит ровно наоборот: «поставит» Трампа в бюллетень, потому что многие из тех, кто редко ходит голосовать, — его избиратели, и им нужен дополнительный импульс.

Съезд Республиканской партии, прошедший 9–10 сентября в Далласе, стал наглядным примером этой логики. Трамп выступил дважды, призывая сторонников голосовать так, будто его имя действительно напечатано в бюллетене. Останавливаться глава Белого дома не намерен: еще 2 сентября он обещал в последние 30 дней кампании объехать 35 точек на карте, где идут ключевые сражения. Правда, начал он октябрь не с них: первые митинги прошли 1 и 2 октября в Оклахоме и Алабаме — двух из самых республиканских штатов страны.

Насчет того, окажется ли вмешательство президента во благо республиканцам, мнения расходятся. Глава консервативной организации American Principles Project Терри Шиллинг считает это вполне возможным: на прошлых промежуточных выборах, отмечает он, республиканцы пробовали «убегать» от президента и почти всегда проигрывали. Демократический социолог Джон Анзалоне возражает: война в Иране, непопулярные пошлины, дорогой бензин и высокие цены делают обстановку «катастрофической для республиканцев», и избиратели знают, кого во всем винить.

У стратегии «голосуйте за меня, хотя меня нет в бюллетене» есть прецедент, и для партии президента он не обнадеживающий.

В конце октября 1918 года, когда заканчивалась Первая мировая война, президент-демократ Вудро Вильсон призвал избирателей, если они одобряют его руководство, «недвусмысленно выразить это», вернув демократам большинство и в Сенате, и в Палате представителей. В итоге республиканцы взяли обе палаты — и это, в частности, похоронило попытки Вильсона добиться от Сената вступления США в Лигу Наций.

Правда, Вильсону не пришло в голову не только просить, но и обещать что-то осязаемое. А бизнесмен Трамп это сделал.

Трамп пообещал гражданам США по 5 тысяч долларов за победу республиканцев. Это законно?

Выступая в Далласе, Трамп заявил: если республиканцы удержат контроль над обеими палатами Конгресса, каждый взрослый гражданин США получит «дивиденд» в 5 тыс. долларов. Выплату глава Белого дома сравнил с тем, как успешная компания делит денежные средства между акционерами. Условие, по словам Трампа, одно: деньги нужно будет потратить в США. На следующий день Белый дом выпустил пресс-релиз «Дивиденд Трампа: Америка побеждает — и американцы должны побеждать вместе с ней», но ни стоимости, ни механизма финансирования в нем названо не было.

По подсчету некоммерческого Комитета за ответственный федеральный бюджет (CRFB), выплата обойдется более чем в 1,2 трлн долларов — дороже трех раундов «ковидных» чеков (программы помощи во время пандемии) вместе взятых, а дефицит бюджета вырастет с ожидаемых в этом году 5,8% ВВП до 9,4% в 2027-м. Президент CRFB Майя Макгиннис назвала предложение «финансово опасным» и «в корне несерьезным».

Часть необходимых на выплату денег, по словам вице-президента Джей Ди Вэнса, даст тарифная выручка. Но чистые таможенные поступления за первые 11 месяцев 2026 финансового года (начался 1 октября 2025-го), по данным Минфина, составили около 167 млрд долларов и, как напоминает CRFB, уже учтены в прогнозах дефицита.

Такие обещания Трамп раздавал и раньше. 9 ноября 2025 года он писал в Truth Social о «дивиденде» не менее 2 тыс. долларов на человека для всех, кроме людей с высокими доходами, — чеков так и не было. Не было и «дивиденда DOGE» — около 5 тыс. долларов на каждое домохозяйство из денег, сэкономленных благодаря Департаменту эффективности правительства Илона Маска. Идея Трампу, по его собственным словам, очень нравилась, но он не стал ни добиваться одобрения Конгресса, ни издавать собственный указ, законность которого была бы сомнительной с конституционной точки зрения.

Само обещание выплат, впрочем, не противозаконно. У Трампа, написал в своем блоге профессор права Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и директор проекта «Защита демократии» Рик Хасен, есть «сильная защита» в виде Первой поправки к Конституции (о свободе слова). Прецедент есть: в 1982 году Верховный суд признал право победившего на выборах в Кентукки кандидата в окружные комиссары пообещать снизить комиссарам зарплату. Обязательства кандидатов, говорится в решении, повышают подотчетность чиновников, а то, что избиратель видит в обещании собственную выгоду, не лишает кандидата защиты Первой поправки.

Но демократы, конечно, не упустили новой возможности раскритиковать президента-республиканца. Лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер заявил, что президентство Трампа настолько провалилось, что тот пытается «подкупить американский народ ради голосов». А вице-председатель демократической фракции Палаты представителей Тед Лью отшутился: если его соратники возьмут обе палаты, каждый американец получит дивиденд в 10 тыс. долларов, пони и бесплатное мороженое пожизненно.

Почему экономика не работает на Трампа?

Шутки шутками, но у демократов есть аргумент посерьезнее. На просьбу Трампа представить, что он в бюллетене, лидер демократического меньшинства в Палате представителей Хаким Джеффрис ответил: «Господин президент, нам не нужно ничего представлять. Вы действительно в бюллетене. Ваша провальная экономика в бюллетене».

На съезде Трамп уверял, что «сбивает» цены «вниз, намного-намного вниз». Статистика пока говорит обратное. Годовая инфляция в августе, по данным Бюро трудовой статистики (BLS), составила 3,4%. Базовая, без учета продовольствия и энергоносителей, — 2,4%, но последние за год подорожали на 16,3%.

Галлон обычного бензина 1 октября в среднем по стране стоил, по данным Американской автомобильной ассоциации (AAA), 4,41 доллара против 3,16 годом раньше и около 2,98 в конце февраля, накануне войны с Ираном. 

Дизель 22 сентября подорожал до 6,53 доллара — рекорд за всю историю наблюдений ассоциации.

При этом реальная средняя почасовая зарплата с августа 2025 по август 2026 года, по оценке ведомства, снизилась на 0,3%. В целом рост экономики замедлился: во втором квартале ВВП, по третьей оценке Бюро экономического анализа, прибавил 2,2% в годовом выражении против 2,5% в первом.

Свою роль играет и развязанная Трампом торговая война. Когда 24 июля истек срок временных пошлин по разделу 122 Закона о торговле 1974 года, администрация заменила их новыми. Средняя ставка, по оценке Бюджетной лаборатории Йельского университета, держится в районе 11% — это примерно 1,1 тыс. долларов дополнительных расходов в год на домохозяйство.

Избиратели делают выводы. Индекс потребительских настроений Мичиганского университета (он показывает, насколько оптимистично люди оценивают свои финансы и состояние экономики) за год снизился на 12,7% (данные за сентябрь). А в опросе, проведенном Квиннипэкским университетом 24–27 сентября,

Трамп получил худшие для себя за всю историю этих исследований оценки за экономику: его действия одобряют 31%, не одобряют 65% (и тенденции для Трампа негативные).

Политику президента в отношении инфляции, согласно агрегатору результатов соцопросов RealClearPolling (данные на 1 октября), одобряют 27,3% американцев, не одобряют 69,2%.

Цены и инфляция, констатирует исследовательская группа CBS News, настраивают избирателей против правящей партии — так же, как два года назад. Большинство опрошенных предпочли бы кандидата, который выступает против новых пошлин и против конфликта с Ираном, — именно его 80% американцев связывают с ростом цен на продукты и бензин.

Как война с Ираном стала предвыборной темой?

Сам Трамп обещает, что эта связь скоро разорвется: нефть, а значит, и бензин подешевеют, как только США выиграют войну в Иране, — а это, по его словам, произойдет «очень скоро после выборов». Иранцы, уверял президент на съезде, держатся из последних сил в надежде, что республиканцы проиграют, а с «тупыми, слабыми демократами» Тегеран сможет получить ядерную бомбу.

Между тем сроки завершения операции Epic Fury («Эпическая ярость»), которая началась 28 февраля, постоянно сдвигались, так что нет гарантии, что сбудется и новый прогноз. В войне уже погибли не менее 19 американских военнослужащих, а Пентагону она к 1 августа обошлась примерно в 38 млрд долларов — такую оценку 15 сентября дало Бюджетное управление Конгресса (CBO), добавив, что каждый месяц боевых действий стоит еще 2–3 млрд.

Война стала одним из главных раздражителей для избирателей. В опросе The Economist и YouGov 18–21 сентября 57% американцев назвали решение воевать с Ираном неправильным и лишь 23% — правильным. При этом 52% опрошенных ожидают, что война продлится еще год или дольше, — больше, чем когда-либо с начала этих замеров в марте. По данным NBC News, 69% американцев не одобряют, как Трамп ведет войну, а доля республиканцев, «твердо» одобряющих его действия на этом направлении, упала с весны на 18 процентных пунктов, до 30%.

Похожая ситуация в американской политике уже была. В 2006 году демократы на волне недовольства иракской кампанией взяли обе палаты Конгресса. На следующий день Джордж Буш-младший признал, что многие американцы проголосовали, выражая недовольство отсутствием прогресса в Ираке, назвал итог выборов «взбучкой» и объявил, что министр обороны Дональд Рамсфелд уступит свой пост.

От Трампа такой реакции ждать вряд ли стоит. На съезде он рассказал, что к нему «постоянно подходят» избиратели с жалобами на подорожавший из-за войны бензин, а он в ответ спрашивает, может ли Иран получить ядерное оружие, и, услышав «ни в коем случае», заключает: «Ну, значит, я прав, значит, я выигрываю». Эту линию подхватили и однопартийцы. Бывший функционер Республиканской партии Пенсильвании Винс Галко, например, уверен, что потребители «могут несколько недель потерпеть бензин по 4 доллара», вместо того чтобы смотреть на «ядерный гриб над школой своих детей». Убедят ли избирателей такие «страшилки», станет ясно 3 ноября.

А что с Украиной и Россией?

На фоне Ирана война России против Украины отошла на второй план — в том числе в предвыборной кампании. В своей более чем полуторачасовой речи в Далласе Трамп ни разу не упомянул ни Украину, ни Владимира Путина, ни Владимира Зеленского.

Равнодушными к Украине американцев при этом не назовешь: в феврале 57% поддерживали продолжение военной помощи Киеву, пока идет война. А действия президента в связи с этой войной одобряют лишь 28% (не одобряют 61%).

Возможно, именно с этим связана очередная попытка возобновить мирное урегулирование. 5 сентября спецпосланник президента США Стив Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер больше трех часов провели в Кремле у Путина, а затем направились в Киев. По итогам поездки американцы заявили о намерении вернуться к трехсторонним переговорам России, Украины и США — возможно, в октябре, — но конкретики до сих пор нет. 22 сентября Трамп встретился с Зеленским в Нью-Йорке — впервые с июля, а госсекретарь Марко Рубио — с главой МИД Сергеем Лавровым. По словам Зеленского, американцы предложили провести трехстороннюю встречу в ОАЭ. В Кремле ответили, что «в ближайшей перспективе такая встреча может состояться».

Дональд Трамп, как передал Зеленскому Кушнер, считает войну «очень, очень трудной и сложной проблемой, но проблемой, которую стоит решить». Громкий дипломатический успех перед выборами ему точно не помешал бы: американцы, по данным источника ABC News, хотят закончить войну до зимы. Но это крайне маловероятно. Руководитель Офиса президента Украины Кирилл Буданов, по словам того же источника, считает, что к настоящим переговорам Россия будет готова лишь весной или летом 2027 года. В Киеве уже вовсю готовятся к очередной военной зиме.

Тем важнее для Трампа хотя бы локальные подвижки, которые можно предъявить избирателям. 13 сентября он потребовал от Зеленского прекратить удары по российским НПЗ: пусть бьет по другим целям, но «не по дизелю», потому что якобы именно это — а не ближневосточные проблемы — провоцирует дефицит дизельного топлива. На следующий день Трамп объявил, что Украина и Россия договорились не бить по энергетике друг друга, но ни Киев, ни Москва этого не подтвердили, а удары так и не прекратились. 20 сентября беспилотники повредили объект на территории Московского НПЗ. А затем в конце месяца Трамп снова заявил, что попросил Зеленского «притормозить» удары по НПЗ и тот якобы ответил: «Ну, наверное, так и сделаем». Офис президента Украины этого не подтвердил.

Как может измениться расклад для Киева после выборов, оценил координатор программы партнерства США и Украины Transatlantic Dialogue Center Максим Чеботарев. Если республиканцы сохранят обе палаты, это будет «самый трудный сценарий» для продвижения украинской темы в Конгрессе. Демократическая Палата при республиканском Сенате даст площадку для продвижения выгодной Киеву повестки, но без поддержки хотя бы части сенаторов-республиканцев решения конгрессменов «могут остаться лишь политическими сигналами». Обе палаты у демократов — «самая благоприятная конфигурация», хотя и тогда останется проблема президентского вето.

Как в целом изменится внешняя политика?

С точки зрения внешней политики после выборов изменится, «скорее всего, гораздо меньше, чем многие думают», считает Джеймс Линдси из американского Совета по международным отношениям (CFR). Трамп, по его мнению, окажется в положении не Вудро Вильсона, которому в 1919 году требовалось согласие Сената на вступление в Лигу Наций, а Джорджа Буша-младшего в 2007-м. Тот понимал, что избиратели наказали республиканцев за Ирак, но от своей политики не отказался и продавил увеличение американского контингента: наложил вето на закон, который обязывал администрацию начать вывод войск, и Конгресс не смог это вето преодолеть.

Демократы, по мнению Линдси, не перехватят контроль над внешней политикой, но «смогут повысить политическую цену решений Трампа». 

Контроль хотя бы над одной палатой позволяет решать, какие законопроекты выносить на голосование, по каким темам проводить слушания, какие расследования начинать, — и демократы наверняка воспользуются этим, чтобы загнать Трампа в оборону.

Однако, отмечают эксперты, это чревато дополнительными рисками. Обсуждая в интервью Al Jazeera тактику Ирана, исполнительный вице-президент американского Института Куинси Трита Парси предположил, что Трамп, «униженный на выборах» и столкнувшийся с демократической Палатой, а возможно, и Сенатом, «может стать куда более отчаянным и безрассудным президентом».

А что изменится во внутренней политике?

О том, что демократы сделают в случае получения большинства мандатов, Хаким Джеффрис рассказывал в эфире ABC. В первый же день, по словам лидера демократического меньшинства в Палате представителей, нужно будет «покончить с пошлинами Трампа», «остановить безрассудную и дорогостоящую войну по выбору в Иране» и восстановить налоговые льготы на покупку медицинских страховок по программе Obamacare.

На вопрос, начнут ли демократы с запуска процедуры импичмента президента, Джеффрис ответил отрицательно, но оговорился, что ничего исключать нельзя. С фактами, касающимися деятельности Трампа, пообещал он, будут работать демократы из юридического комитета и комитета по надзору — чтобы Палата представителей снова начала действовать как самостоятельная и равноправная ветвь власти, сдерживая «вышедшую из-под контроля» исполнительную власть.

Сам Трамп такой исход предсказывал. Если не выиграть промежуточные выборы, демократы «найдут повод для импичмента», предупреждал он еще 6 января на совещании республиканцев Палаты в Вашингтоне. Спикер Майк Джонсон пугает однопартийцев другим. Импичмент — «даже не главная проблема», предупреждал он в июне: демократы займутся семьей президента, его донорами, друзьями, членами администрации.

Список целей у демократов, судя по всему, уже есть. Они, по данным CNN, готовят расследования войны с Ираном, строительства бального зала в Белом доме, бизнеса семьи Трампа и работы администрации с файлами Джеффри Эпштейна. Конгрессмен Джейми Раскин, который может возглавить влиятельный юридический комитет Палаты, пообещал использовать «все инструменты из набора»: при большинстве у демократов будет гораздо больше полномочий для обращений в суд. Некоторые демократы, по данным телеканала, считают, что раньше самого президента под импичмент может попасть Пит Хегсет (резолюцию об импичменте главы Пентагона демократы вносили еще в апреле, но безрезультатно).

Жить с демократической Палатой Трампу уже приходилось. На следующий день после выборов 2018 года он пригрозил, что если демократы начнут расследования, республиканцы, контролирующие Сенат, будут «играть в эту игру лучше», потому что у них есть контроль над Сенатом. В 2019-м Палата объявила ему импичмент по обвинениям в злоупотреблении властью и препятствовании работе Конгресса: демократы утверждали, что Трамп давил на Украину, добиваясь расследований, которые помогли бы ему против Джо Байдена на выборах 2020 года. Второе обвинение касалось отказа Белого дома сотрудничать с теми, кто в Палате вел расследование. В феврале 2020 года республиканский Сенат Трампа оправдал. Еще один импичмент Палата объявила Трампу в январе 2021 года — за «подстрекательство к мятежу» после штурма Капитолия 6 января. Сенат тогда заблокировал и эту инициативу.

Так каковы шансы демократов?

Палату представителей демократы, судя по прогнозам, возьмут. Республиканцы занимают в ней 218 мест из 435, демократы — 214, два места вакантны (по одному у каждой партии). Еще одно — у Кевина Кайли, который в марте вышел из Республиканской партии, но остался в ее фракции. Демократам нужно прибавить три места к итогу выборов 2024 года. Модель Decision Desk HQ дает им 75-процентный шанс на большинство (на 1 октября).

С Сенатом сложнее. У республиканцев сейчас 53 места из 100, у демократов и примкнувших к ним независимых сенаторов — 47. Демократам нужно прибавить четыре места, потому что при равенстве голосов решающую роль будет играть вице-президент Джей Ди Вэнс — близкий соратник Трампа. Decision Desk HQ 14 сентября оценивала шансы Демпартии в 52%, а 1 октября — уже в 54%. Наиболее конкурентные гонки ожидаются в Техасе, Айове, Мэне, Огайо и на Аляске.

Отдельная интрига — позиция сенатора-демократа Джона Феттермана, чье место будет разыгрываться только в 2028 году. На съезде республиканцев неожиданно показали заранее записанное видео, в котором он представил залу сенатора-республиканца от Пенсильвании Дэйва Маккормика. В июле Феттерман назвал своей «красной линией» превращение Демпартии в антиизраильскую политическую силу и пообещал, что в таком случае покинет ее. Затем политик не раз уходил от прямых ответов на вопрос, что будет делать, если Сенат окажется расколот пополам и его голос будет ключевым при принятии тех или иных решений.