Донат вместо срока

Не меньше восьми тысяч подсудимых отправили деньги или гумпомощь на «СВО», чтобы добиться смягчения наказания. Исследование «Новой-Европа»

Российский судья может смягчить наказание или даже закрыть дело, если человек деятельно раскаялся и загладил вину. Для этого подсудимые часто участвуют в благотворительности: переводят деньги в детдома, фонды помощи наркозависимым, пострадавшим в ДТП, а с 2022 года — на нужды российской армии. «Новая-Европа» обнаружила почти восемь тысяч случаев, когда подсудимые помогали фронту и таким образом добивались смягчения наказания.

Откупиться от суда

Весной 2019 года Костас Тогас, владелец текстильного бренда Togas, и его финансовый директор заключили два контракта с иностранными компаниями на поставку одежды и авансом перевели за рубеж больше двух миллионов евро. Товар не приехал, деньги в Россию не вернулись, сроки контрактов истекли.

Это стандартная схема «угона» валюты, которая в УК РФ описана так: «Уклонение от репатриации валюты группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере» (статья 193, часть вторая, пункты «а» и «б»). За такое грозит лишение свободы вплоть до пяти лет.

Но бизнес-партнерам удалось отделаться относительно скромным судебным штрафом. В 2023 году Никулинский суд Москвы пришел к выводу, что они «загладили причиненный преступлением вред», пожертвовав на нужды фронта больше 140 млн рублей: 6,1 млн — на бронежилеты для спецназа «Ахмат», 8,5 млн — на протезы для раненых, 7,7 млн — на пять внедорожников для 2-го армейского корпуса 8-й армии Сухопутных войск, 99,4 млн — на проведение премии «Бойцы невидимого фронта 2.0» и 20 млн — в фонд «Защитники Отечества».

Начиная с 2023 года, практика пожертвований на нужды «СВО» с целью получить более легкое наказание или вовсе избежать его становится по-настоящему массовой. Мы обнаружили почти восемь тысяч подсудимых, кто так или иначе помогал фронту с этой целью. В основном их судят по массовым ненасильственным статьям — пьяное вождение, оборот наркотиков и оружия, кражи, подделка документов. За неполный 2025 год таких кейсов было столько же, сколько за весь 2024-й.

Судьи не обязаны учитывать поддержку войны и в принципе любую благотворительность как смягчающее обстоятельство, но на деле происходит именно так.

— В условиях, когда вынесение оправдательного приговора практически невозможно, сторона защиты уделяет большое внимание обстоятельствам, которые суд может признать смягчающими. Среди них гуманитарная помощь, в том числе для инициатив, помогающих армии, — объясняет адвокат Евгений Смирнов.

Изначально практика пошла от следователей и судей, а адвокаты подхватили и сделали ее повсеместной.

— Иногда следователь напрямую говорит, что если вы хотите прописанное в обвинительном смягчающее, то должны перевести сумму не меньше такой-то в определенный фонд. Но чаще намекает в духе: «А не делали ли вы пожертвований в фонды бойцам “СВО”»? Причем такое можно услышать не только от следствия, но и от суда, — говорит Смирнов. — В итоге адвокаты, изучая практику, начали предлагать пожертвования на нужды фронта как один из простых способов получить смягчающее обстоятельство.

Как подсудимые помогают войне

Проще всего разово перевести деньги в фонд помощи фронту. Так делает большинство подсудимых из нашей выборки. Гораздо меньше тех, кто поддерживал «СВО» до уголовного преследования: собирал и отвозил гумпомощь, волонтерил в госпиталях, шил форму или плел маскировочные сети.

В 2022 году гарнизонный суд Волгограда оставил без судимости обвиняемого в подделке водительского удостоверения Ивана Александрина. Судья расценил помощь раненым военнослужащим как заглаживание вреда, причиненного интересам государства. В итоге Александрин получил судебный штраф вместо реального наказания. А в 2025 году суд Пскова и вовсе закрыл дело против обвиняемого по 228-й статье УК Алексея Михайлова. Его поездки с гуманитарным конвоем в зону «СВО» судья засчитал как деятельное раскаяние.

За смягчающее обстоятельство также может сойти поддержка армии в медиа. Так посчитал суд Копейска в деле против Тимура Фатхутдинова. В начале войны он опубликовал три текста про «СВО» в агентстве «Урал-пресс-информ». Среди них — интервью «Я готов в любой момент выехать на Донбасс» с депутатом Заксобрания и руководителем регионального комитета «Единой России», а также новость про отправку гумгруза с цитатами того же депутата.

Но иногда достаточно просто изъявить намерение помогать фронту — даже это суды учли как смягчающее в 70 приговорах. Большинство же подсудимых — минимум 1,8 тысячи человек — просто переводят деньги в фонды помощи военным по совету адвоката или следователя. Медиана таких пожертвований — 15 тысяч рублей.

Кто собирает деньги

Главный фонд, который принимает переводы от подсудимых, — «Народный фронт. Всё для победы». Как указано на сайте движения, «Народный фронт» — это «единственная в стране общественная организация, лидером которой является глава государства», а свой фонд движение называет «самой масштабной акцией по сбору средств и вещей в современной истории России». На декабрь 2024 года россияне передали в фонд десять миллионов вещей для военных и перечислили более 19,5 млрд рублей.

— «Защитники Отечества»

Создан по указу президента в 2023 году. Председатель — племянница Путина Анна Цивилева, председатель наблюдательного совета — зампред администрации президента Сергей Кириенко, а среди членов совета — министры спорта, науки, труда и здравоохранения, губернатор Новгородской области, четыре депутата Госдумы и другие чиновники.

— «СВОих не бросаем»

Фонд якобы основан «инициативной группой офицеров запаса» и работает в рамках соглашения с Минобороны. В промоутирующем видео можно увидеть наклейки с логотипом «Единой России» на гумпомощи, которую фонд отправляет военным. Дело в том, что фонд входит в состав штаба по гуманитарному сотрудничеству при генеральном совете партии. Этот штаб возглавляет вице-спикер Госдумы Анна Кузнецова, одновременно глава попечительского совета фонда. Фонд, штаб «Единой России», МГЕР и Минобороны запускали совместный пилотный проект помощи в госпиталях, Кузнецова и президент фонда Воробьев вместе передавали оборудование в военные госпитали Ростова-на-Дону и вывозили детей из Донбасса на отдых в Сочи.

— «Боевое братство»

С самого основания организации еще в 1997 году ее возглавляет бывший губернатор Подмосковья Борис Громов, а первым зампредом является депутат Госдумы Дмитрий Саблин, который после начала войны с Украиной вступил в подразделение БАРС «Каскад» — так называемые VIP-войска для чиновников и бизнесменов — и в 2024 году получил звание Героя России.

В числе прочего фонд сотрудничает с «Юнармией» и организует провоенные мероприятия в школах. Например, ветераны «Боевого братства» в шевронах ЧВК «Вагнер» на «уроке мужества» в школе Улан-Удэ подарили детям флаг с надписью: «Ничего личного, нам заплатили».

На что существует организация, неизвестно: несмотря на ее долгую историю, на сайте Минюста отчетность недоступна. Именно «Боевое братство» «Новая газета» называла инструментом, с помощью которого Саблин стал одним из богатейших депутатов Госдумы и крупнейшим землевладельцем Подмосковья: депутат и близкие к нему люди скупали земли у сельских жителей. 

— «Победа»

Формально фонд возглавляет врач Людмила Коновалова, однако все благодарности обычно адресуются основателю фонда и члену его совета Андрею Нестеренко. Нестеренко — член ЛДПР, помощник депутата Госдумы и доверенное лицо Леонида Слуцкого на последних президентских выборах. Кроме него в руководстве фондаестьеще несколько членов ЛДПР: Александр Матвеев и Марина Суханова, а сама партия указана среди партнеров.— «Добровольцы Донбасса»Пермский бизнесмен Лучников, один из основателей фонда,заявлял, что «плотно работает» с Союзом добровольцев Донбасса — всероссийской организацией, которой руководит депутат Госдумы и бывший премьер-министр «ДНР» Александр Бородай, и помогает подразделениям пермских СОБР и ОМОН.

Эффект от пожертвований

Повлияет ли поддержка «СВО» на итоговое решение судьи, зависит от конкретного преступления и характера благотворительности. Цель подсудимого — загладить вину, поэтому адвокаты, опираясь на судебную практику, советуют обвиняемым по наркостатьям переводить деньги в фонды борьбы с наркозависимостью, а виновникам ДТП — в фонды помощи пострадавшим в авариях. Но если адресат не очевиден, то лучше всего, по мнению адвокатов, подойдут детдома и «СВО».

С 2016 года благотворительность даже может привести к освобождению от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Основной адресат в таких случаях, согласно анализу постановлений о назначении судебного штрафа до 2022 года, — сироты, больные дети и детсады.

— Нет четкого понимания, насколько благотворительность эффективна. Но если доверитель решается на пожертвование, чаще всего я рекомендую сделать его в несколько разных фондов: дети, восстановление культурных памятников, помощь пострадавшим жителям и прочее, — говорит Евгений Смирнов. — Поскольку перечня фондов нет, мы обычно исходим из желания доверителя. Однако бывают ситуации, когда следователь сам может намекнуть, в какой фонд (чаще всего местный) нужно сделать пожертвование.

У нас недостаточно данных, чтобы оценить влияние пожертвований на строгость приговора. По словам эксперта, эта схема может уменьшать срок заключения на 0,5–1,5 года или давать наказание, не связанное с лишением свободы.

Непосредственное участие в войне, как ранее выяснила «Новая-Европа», тоже играет в пользу подсудимых, а вовремя подписанный контракт и вовсе может освободить от уголовной ответственности. Это, по мнению Смирнова, дискредитирует российскую систему правосудия: она даже формально не старается соблюдать те ценности, которые провозглашает.

При участии Алексея Степанова и Кати Орловой