Католическая церковь в центре Барселоны в этот вечер почти пуста. Падре выкатывает к алтарю пианино. Через несколько минут под сводами зазвучит музыка. Не литургия, не госпел и не церковный гимн.

Люди собираются у алтаря. У большинства в руках листы с текстом песни. Руководитель хора Эльза садится за пианино, поднимает голову и по-русски считает:

— Раз, два, три.

Церковь наполняется голосами. Звук поднимается под высокие своды, обволакивает со всех сторон. Звучит «Последняя поэма» из кинофильма 1981 года «Вам и не снилось»:

«Смерть побеждающий вечный закон —

Это любовь моя…»

После волны эмиграции 2022–2025 годов любительские хоры начали появляться в разных городах мира: в Тбилиси, Ереване, Батуми, Амстердаме, Белграде, Варшаве, Лиссабоне, Барселоне, Хайфе. Это и группы из десяти человек, и большие коллективы. Где-то существует прослушивание. Но чаще всего двери открыты для всех. Хоры выступают на улицах, в переходах метро, на крышах домов, на концертных площадках и иногда — как в Барселоне — под сводами церкви.

Корреспондентка «Ветра» побывала на репетиции «Субботнего хора» в церкви, поговорила с участниками и организаторами хоров в Варшаве и Барселоне, а также спросила психолога, почему совместное пение особенно важно для людей в эмиграции.

Распевка в Барселоне

Вечером улица Консель-де-Сент шумит так же, как обычно. Люди гуляют, сидят на лавках, разговаривают на разных языках. Католическая церковь Паррокия-де-Сант-Гайета почти не выделяется среди соседних домов. С улицы она кажется небольшой.

Ближе к пяти вечера у входа начинает собираться компания — около пятидесяти человек, все говорят на русском. Мимо проходят мама с сыном, он смотрит на толпу и спрашивает:

— Чего это тут собрались все?

Мама пожимает плечами:

— Наверное, протестовать.

Стоящая рядом девушка смеется и отвечает:

— Нет. Мы собрались петь. У нас хор. Присоединяйтесь.

В пять часов двери церкви открываются, и все заходят внутрь. Снаружи казалось, что помещение небольшое, но внутри поражает высота сводов. Небольшие витражи под крышей почти не дают света. Над алтарем зажигаются люстры, желтый свет разливается по церкви.

Люди садятся на деревянные скамьи. Руководитель хора Эльза представляется, спрашивает, много ли сегодня новичков. Несколько рук поднимаются вверх.

К алтарю выходит падре Мигель — молчаливый, седобородый. Он ставит рядом с пианино пюпитр, бросает на пришедших короткий пристальный взгляд из-под очков и уходит.

Эльза проводит дыхательные упражнения. 

Психолог-консультант по детско-родительским отношениям и адаптации к эмиграции Елена Аарон объясняет:

— Пение оказывает прямое физиологическое воздействие на нервную систему. Оно связано с длинным, медленным выдохом и вибрацией голосовых связок, что стимулирует блуждающий нерв — один из ключевых механизмов регуляции стресса. Дыхание становится глубже и ритмичнее, стабилизируется сердечный ритм и снижается уровень напряжения.

Упражнения заканчиваются, участники хора собираются у алтаря. У всех в руках листы с текстом песни. Эльза начинает играть на фортепьяно.

В церковь с помощью ходунков заходит пожилой мужчина — единственный слушатель. Он тихо садится на скамью в отдалении и остается до самого конца репетиции.

Не бойтесь звучать

«Субботний хор» в Барселоне появился благодаря трем девушкам: Лане, Арине и Эльзе. Каждая пришла к этой идее своим путем.

Лана — основательница сообщества «Квартирник», одного из самых заметных организаторов русскоязычных культурных событий в Барселоне. По происхождению она курдка. Ее семья бежала от войны и геноцида из Курдистана, когда Лана была еще ребенком. Сначала жили в Армении, потом переехали в Россию.

Лана росла в очень традиционной семье, где учат, что женщина должна стать женой и матерью. Ее сестра вышла замуж в четырнадцать, вставала в пять утра, пасла скот, занималась ведением хозяйства.

У курдов свои школы и культурные центры, поэтому российскую школу Лана посещала редко. Она начала учить русский язык в шестнадцать, а в восемнадцать уже думала на нём. Теперь это часть ее идентичности. 

Именно поэтому появился «Квартирник» — место, где встречаются русскоговорящие люди, где тебе рады независимо от происхождения, где доброжелательность и безопасность — норма.

Идея хора возникла у Ланы при просмотре сцены из фильма Педро Альмодовара, где женщины идут к реке и поют.

— Я не умею плакать, — признается Лана, — поэтому для меня хор стал чем-то вроде альтернативы слезам. Это и медитация, и плач условный. А может быть, и смех. Меня буквально трясло, когда я услышала пение семидесяти с лишним человек. Кажется, это целебно после опыта, который мы прожили за последние годы.

Арина переехала в Испанию около девяти лет назад из Уфы.

— Я никогда не чувствовала себя только русской, — говорит она. — Я из Башкортостана, у меня есть татарские корни, но также польские и украинские. 

Арина изучает историю искусства в университете Барселоны, преподает испанский и каталанский. В «Квартирнике» она читает лекции об искусстве и музыке, организует выступления музыкантов и проводит экскурсии по малоизвестным местам Каталонии.

Арина давно мечтала организовать концерт в церкви. Осенью 2025 года она пообщалась с Ланой и Эльзой, которые тоже мечтали о совместном творчестве с разными людьми.

Арина взяла на себя переговоры с церковью. По ее словам, каждая община в Каталонии живет по своим правилам. В одних строго соблюдаются каноны, в других работают социальные проекты и проходят концерты. Церковь Parròquia de Sant Gaietà относится как раз ко второй категории. Когда Арина пришла туда с идеей хора эмигрантов, администрация отнеслась к этому осторожно.

— От падре чувствовался некоторый скепсис из-за того, что он не верил, что мы соберем большое количество людей, — вспоминает она. — Он согласился предоставить нам пространство, но с условием, что нас будет не менее 40 человек.

Несмотря на ожидания священника, на первую встречу пришли более 70 человек. По словам Арины, падре Мигель был так удивлен, что ходил и снимал поющих на телефон.

Эльза мечтала создать собственный хор примерно два года. Однажды она увидела группу каталонских пожилых людей в метро на станции Пассаж-де-Грассис: они выставили фортепиано и пели. Потом Эльза часто приходила послушать их в разных точках Барселоны.

У нее нет высшего музыкального образования. Когда-то это ее смущало, но сейчас она видит в этом преимущество. Многие ее ученики рассказывают о детских травмах из музыкальной школы, после которых запрещали себе «звучать».

— Хор можно рассматривать как пространство игры, — считает психолог Елена Аарон. — Канадский исследователь игры Стюарт Браун описывает ее как состояние, в котором человек временно освобождается от давления реальности и социальных ролей. Хоровое пение создает такое пространство. Во время пения человек может проявлять эмоции через голос, погружаться в музыку и переживание момента. При этом важна атмосфера безопасности: без страха оценки и осуждения.

Пою — значит, живая

В «Субботнем хоре» можно встретить людей с музыкальным образованием, бывших уличных музыкантов и тех, кто никогда не пел даже в душе. У каждого — своя причина прийти.

Анастасия переехала из России в Испанию зимой 2022 года. Она живет в полутора часах езды от Барселоны, но не пропускает репетиции.

— У меня депрессия, — делится Анастасия. — Я в терапии полгода. Сейчас у меня такой период, что я мало испытываю чувств: и отрицательных, и положительных. Давно хотела найти место, где можно петь не в одиночку, да еще и в красивой церкви.

На первой репетиции, когда зазвучало «You are not alone», у нее покатились слезы: «Было ощущение: вот я дышу, вот у меня голос, я живая».

Элина родилась в Литве, но большую часть жизни прожила в России. В 2022 году ее работодатель организовал переезд своих сотрудников в Испанию. Элина ожидала, что коллеги будут общаться между собой, как раньше в Москве, но этого не случилось. На работе у Элины была проблема: она говорила тихо, и ее часто не слышали. Посоветовавшись с психологом, она решила, что хор может помочь.

— Харизма Эльзы меня просто унесла, — говорит Элина. — Она спокойная, принимающая. И когда я слышу, как мой голос сливается с голосами других людей, пересматриваю видео с нашей репетиции — это восторг.

Элина заметила, что от репетиции к репетиции ей всё легче звучать, петь громче.

Лилия — нутрициолог, родом из Ростова-на-Дону. В 2016 году переехала в Литву. С тех пор она жила в Швеции, Эстонии, Андорре и еще нескольких странах. Барселона стала ее шестнадцатым переездом.

Лиля училась в музыкальной школе, самостоятельно освоила гитару, увлеклась Толкиным, эльфийскими песнями и путешествиями автостопом. Она пела в Москве в подземных переходах и в церковном хоре.

— Я хотела подружиться с девочкой из хора, поэтому стала там петь, — вспоминает Лиля. — Православные травмы — это отдельная история. Когда ты 11-летний ребенок, а тебя каждый час заставляют пить таблетку с кофеином на ночной службе, чтобы ты не заснул, — что в этом хорошего?

Несмотря на прошлый опыт, сейчас ей нравится петь в церкви.

Катя работает в сфере IT. Сразу после начала войны она релоцировалась в Испанию вместе с мужем. Но буквально через месяц они развелись. В новой стране Кате было тяжело и морально, и финансово. Узнав о хоре, она решила прийти, чтобы расширить круг друзей. Само пение было на втором месте.

— Я прямо во время репетиции в церкви ловила девушек, которые мне были симпатичны, и предлагала пойти пить кофе после занятия, — вспоминает Катя. — Или же просто немного поболтать.

У Кати уже появились приятельницы, и она надеется, что эти отношения перерастут в дружбу.

— Несколько исследований показали, что совместное пение может повышать уровень окситоцина — гормона, связанного с доверием и социальным контактом. Это объясняет, почему после репетиций хора люди часто отмечают чувство близости, улучшение настроения, ощущение принадлежности группе, — объясняет психолог Елена Аарон.

Кристина приехала в Барселону к своему мужу-каталонцу в ноябре 2021 года. До этого она строила карьеру в Москве, работала проектным менеджером. Сейчас она учится на психолога в университетах Барселоны и Москвы и параллельно пытается адаптироваться к новой стране.

Самой сложной частью оказалось общение. Она хорошо знает испанский, но говорить всё равно стесняется. Кристина никогда не пела — ни в душе, ни на сцене. 

«Ветер перемен» над Варшавой

В барселонском «Субботнем хоре» нет языковых ограничений: можно исполнять песни на любых языках мира — испанский, русский, армянский, каталонский. Для первой репетиции Эльза выбрала песню Майкла Джексона «You are not alone». После люди сами предлагали варианты и на голосовании выиграла «Последняя поэма».

— Меня не удивил выбор песен на русском языке, — говорит Лана. — Все устали. Очень много людей живут здесь, не имея возможности вернуться домой. Четыре года уже. Ощущение, что многие в какой-то яме. Хор — это живой организм и хороший индикатор того, что происходит с людьми, что им сейчас нужно. И я надеюсь, он таким живым и останется.

Но выбор песни всё же может привести к неприятным ситуациям. Так произошло с Катей — создательницей хора в Варшаве. Она переехала в Польшу из Петербурга в 2021 году и планировала жить на два города. Но в феврале 2022 года возвращение домой стало для нее невозможным.

Пела Катя с детства — сначала в коллективе, где была солисткой, потом выступала в клубных проектах. Осенью 2024 года она просто решила собрать хор. Без большого плана и долгой подготовки. Люди пришли разные: кто-то с музыкальным образованием, кто-то без, одни из любопытства, другие — потому что давно хотели петь.

После той встречи стало понятно, что из этого может получиться регулярный проект. Перед одной из спевок Катя предложила исполнить песню «Седьмой лепесток». Кто-то из участников вспомнил, что ее исполнял Митя Фомин из группы Hi-Fi, который сейчас поддерживает войну. И люди написали в чате, что не придут из-за выбора композиции. Кате и в голову не пришло проверять песню в таком ключе, поскольку она нашла ее в акустическом исполнении другого артиста.

— Грустно, что кто-то расстроился, — говорит она. — Хочется просто наслаждаться музыкой, компанией, атмосферой. Но теперь русскоязычный репертуар приходится проверять дополнительно. Это утомительно.

Тем не менее, конфликты редки. Главная миссия — создать безопасное пространство, где можно почувствовать себя своим и «проораться» для эмоциональной разрядки.

Одна из самых ярких репетиций хора Варшавы прошла на крыше. С нее открывался вид на Дворец культуры и науки — главную сталинскую высотку города. Все участники были одеты в белое. Солнце медленно садилось за здания, и в окнах начинали загораться огни. И тут заиграл пианист, и хор запел «Ветер перемен». «Это было очень красиво, вдохновляюще», — вспоминает Катя.

Психолог Елена Аарон комментирует: 

— Когда люди поют вместе, возникает еще один важный механизм — со-регуляция нервной системы. Участники начинают дышать в похожем ритме, слышат голоса друг друга, ощущают общее звучание. Исследования музыкальной психологии показывают, что совместное пение может снижать уровень стрессового гормона кортизола и усиливать ощущение социальной связи между участниками.

Галина переехала в Польшу из Украины еще в 2013 году. Сначала она жила в маленьком городе, где не получалось интегрироваться из-за закрытости местного общества. Но, переехав в Варшаву, Галина нашла друзей. Организатор хора Катя — одна из них. 

Однажды, еще совсем ребенком Галина пела громко и самозабвенно. Двери в квартирах не запирали. Неожиданно в комнату вбежала соседка: «Боже, кто это так ужасно орет?!» После этого случая Галина надолго перестала петь. 

Уже живя в Варшаве, она стала часто болеть ангиной. Где-то прочла, что болезни горла могут быть связаны с подавленными эмоциями. Так она пришла в хор.

Репертуар хора в Варшаве Катя подбирает сама или предлагает решить голосованием. Но есть одна традиция. Она появилась случайно. В конце первой встречи кто-то спросил: «А можно одну песню Меладзе?» Катя быстро нашла минусовку, и хор запел. И с тех пор это стало финальным ритуалом.

— Каждую спевку, в каком бы стиле она ни была, мы заканчиваем Меладзе, — смеется Катя.

Под одним зонтом

…Репетиция в церкви Барселоны подходит к концу. Пожилая женщина из администрации церкви стоит у двери, держа в руках коробку с национальной каталонской выпечкой «буньолс», напоминающей круглые пончики в сахаре, и просит всех угощаться, брать побольше. Падре всё так же молчаливо накрывает клавиши пианино тканью, закрывает крышку, гасит свет над алтарем.

На улице идет дождь. Часть людей сразу же уходит, но многие остаются стоять под козырьком церкви, договариваются о встрече, делятся впечатлениями о репетиции. Кто-то робко спрашивает: 

— Извините, а вам в какую сторону? 

— Мне на площадь Каталонии, на метро. А вам?

— О! И мне! Вы без зонта? Становитесь под мой… 

Ася Мороз